Книги по тегу «ГУЛАГ»

Биография садовода и ученого Владимира Дегтярёва, жившего в конце XIX-начале XX века. По натуре романтик и искатель приключений, Дегтярёв сотрудничал с императорским Ботаническим садом, путешествовал по Латинской Америке в поисках редких растений, после революции из-за оговора оказался на Соловках, но и там продолжил работать, создал уникальный дендрарий, где в условиях крайне суровой природы выращивал тропические деревья. Проведя на Соловках почти десять лет, Дегтярёв освободился, снова работал, но был снова схвачен в конце 1930-х годов и расстрелян (впоследствии реабилитирован). Книга на стыке исторического исследования и автофикшна, о человеке, который посреди разрушения занимался созиданием, о попытках найти свое место на земле, о наследии (спустя годы после смерти Дегтярёва его изыскания использовались учеными других поколений). В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

"Архипелаг возникает из моря" – так названа глава о легендарных раннесоветских Соловках. Каковы же очертания всплывшего Архипелага? Вслед за автором мы ступаем в ладью, на которой поплывем с острова на остров, то протискиваясь узкими протоками, то несясь прямыми каналами, то захлебываясь в волнах открытого моря. Такова сила его искусства, что из сторонних зрителей мы быстро превращаемся в участников путешествия: содрогаемся от шипения «Вы арестованы!», изводимся в камере всю бессонную первую ночь, с колотящимся сердцем шагаем на первый допрос, безнадежно барахтаемся в мясорубке следствия, заглядываем по соседству в камеры смертников, – и через комедию «суда», а то и вовсе без него нас вышвыривает на острова Архипелага. Мы сутки за сутками едем в забитом арестантами «вагонзаке», мучаясь от жажды; на пересылках нас грабят блатные; в лагерях на Колыме и в Сибири мы, истощенные голодом, замерзаем на «общих работах». Если хватает сил, мы оглядываемся и видим вокруг – и слушаем рассказы – крестьян и священников, интеллигентов и рабочих, бывших партийцев и военных, стукачей и «придурков», уголовников и «малолеток», людей всех вер и народов, населявших Советский Союз. "Пусть захлопнет книгу тот читатель, кто ждет, что она будет политическим обличением, – написал Солженицын. – Если бы это было так просто! – что где-то есть черные люди, злокозненно творящие черные дела, и надо только отличить их от остальных и уничтожить. Но линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека… Линия эта подвижна, она колеблется в нас с годами. Даже в сердце, объятом злом, она удерживает маленький плацдарм добра. Даже в наидобрейшем сердце – неискорененный уголок зла". Книга эта – о восхождении человеческого Духа, о единоборстве его со злом. Вот почему, закрывая ее, читатель, помимо боли и гнева, чувствует прилив силы и света. © текст А. Солженицын (наследники) ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ

«Колымские рассказы», над которыми Шаламов начал работать сразу по возвращении из сталинских лагерей и трудился восемь лет, с 1954 по 1962 год, – потрясающее и ужасающее художественно-документальное свидетельство о трагедии узников ГУЛАГа, впервые целиком опубликованное в Великобритании в 1978 году, а в нашей стране – лишь 10 лет спустя. «Планета Колыма» – мир, перед которым «Ад» Данте выглядит невинной шуткой. Оттуда нет выхода. Там нет надежды. Ничего нет – кроме повседневного, привычного ужаса. Как же выживали там люди?.. Простой и безыскусный слог «Колымских рассказов», почти кинематографическая зримость деталей, страшная будничность лагерного ада, в котором невинные жертвы вынуждены сосуществовать с матерыми уголовниками, а жизнь человека не стоит и хлебной пайки, шокирует, потрясает – и навечно врезается в память читателя.

Художественной литературе свойственно романтизировать и идеализировать преступный мир. Начиная с гуттенберговских времен и по сей день эта область человеческого бытия остается книгой за семью печатями. Бравшиеся за «уголовную» тему писатели часто укрепляли у своих читателей ложное представление об этом коварном и отвратительном мире излишне приукрашивая и «наряжая» уголовщину в своеобразную романтическую маску. В своих рассказах «Очерки преступного мира» Варлам Шаламов показывает нам подлинное лицо уголовного мира, не имеющего в себе ничего человеческого. Пенсионеры Сидят на дачах старенькие ВОХРы И щурятся на солнце сквозь очки. Послушаешь про них – так прямо волки, А поглядишь – так ангелы почти. Их добрые глаза – как два болотца — Застенчиво мерцают из глазниц, В них нет желанья с кем-нибудь бороться, В них нет мечты кого-нибудь казнить. Они не мстят, не злятся, не стращают, Не обещают взять нас в оборот, — Они великодушно нам прощают Все камни в их увядший огород. Да, был грешок… Такое было время… И Сталин виноват, чего уж там!.. Да, многих жаль… И жаль того еврея, Который оказался Мандельштам… Послушать их – и сам начнешь стыдиться За слов своих и мыслей прежний сор: Нельзя во всех грехах винить статиста, Коль был еще и главный режиссер. …Но вдруг в глазу, сощуренном нестрого, Слезящемся прозрачной милотой, Сверкнет зрачок, опасный как острога. Осмысленный. Жестокий. Молодой. И в воздухе пахнёт козлом и серой, И загустеет магмою озон, И радуга над речкой станет серой, Как серые шлагбаумы у зон. Собьются в кучу женщины и дети. Завоют псы. Осыплются сады. И жизнь на миг замрёт на белом свете От острого предчувствия беды. По всей Руси – от Лены и до Волги — Прокатятся подземные толчки… …Сидят на дачах старенькие ВОХРы И щурятся на солнце сквозь очки… © Леонид Филатов, 1987 Также не пропустите ранее вышедшую аудиокниги Варлама Шаламова «Колымские рассказы», «Артист лопаты», «Перчатка или КР-2»

Литературоведы и критики оценивают «Колымские рассказы» Шаламова как документальное историческое свидетельство, запечатлевшее великую катастрофу человечества XX века. В своих рассказах Шаламов идет дальше простого описания всех кошмаров советского ГУЛАГа. Он не пытается вызвать страх у читателей. Он не называет страх по имени. Он просто блокирует его. Но, читая или слушая произведения Шаламова, буквально кожей ощущаешь весь ужас и страдания, заключенные в них. «Колымские рассказы» потрясают, они требуют не только сопереживания, но и переоценки собственной жизни, определенного нравственного вывода. По снегу Ha представку Ночью Плотники Одиночный замер Посылка Дождь Кант Сухим пайком Инжектор Апостол Павел Ягоды Сука Тамара Шерри-бренди Детские картинки Сгущенное молоко Хлеб 3аклинатель змей Татарский мулла и чистый воздух Первая смерть Тетя Поля Галстук Тайга золотая Васька Денисов, похититель свиней Серафим Выходной день Домино Геркулес Шоковая терапия Стланик Красный крест 3аговор юристов Тифозный карантин © В. Шаламов (наследники) ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ

«Архипела́г ГУЛА́Г» – художественно-документальная эпопея Александра Солженицына о репрессиях в СССР в период с 1918 по 1956 год, основанная на письмах, воспоминаниях и устных рассказах 257 заключённых и личном опыте автора. Художественное исследование писателя позволяет каждому читателю почувствовать ужасы пережитого узниками ГУЛАГа, чтобы не допустить повторения событий. В формате a4.pdf сохранен издательский макет.