Книги по тегу «Нацизм»

Продолжение международного бестселлера «Акушерка Аушвица». История узницы Наоми Деметриу и акушерки Аны Камински. Аушвиц, 1945 год. Три года Наоми Деметриу пытается выжить за колючей проволокой лагеря смерти. Когда Наоми становится объектом внимания офицера СС, ее жизнь превращается в кошмар. Вскоре она понимает, что ждет ребенка. С помощью Аны – акушерки Аушвица – и других женщин из барака для матерей Наоми удается совершить невозможное: родить сына и скрывать его от охранников. Слухи о скором наступлении союзников дают надежду, что однажды она сможет вернуться домой, к берегам Греции, вместе со своим малышом. Но когда начинается эвакуация лагеря, Наоми отправляют в смертельный марш через заснеженную Польшу. В хаосе последних дней войны она теряет ребенка. Пока мать отчаянно борется за выживание, Ана делает все возможное, чтобы спасти оставшегося в лагере малыша. Основанный на реальных событиях роман Анны Стюарт о женщинах, которые даже в самые темные дни войны продолжали спасать жизни. Трогательная и драматичная история о материнской любви, дружбе и надежде, пережившей Аушвиц.

Украденная в младенчестве для программы «Лебенсборн», Эрика Матко стала Ингрид фон Эльхафен, «ребёнком Гитлера». Её душераздирающие мемуары – это не только личная история поиска утраченной идентичности, но и шокирующее расследование преступлений нацистского режима, превратившего детей в разменную монету в своей чудовищной расовой политике. Летом 1942 года родители по всей оккупированной нацистами Югославии были обязаны отправлять своих детей на медицинские проверки, призванные оценить расовую чистоту. Одному такому ребенку, Эрике Матко, было девять месяцев, когда нацистские врачи объявили ее подходящей для того, чтобы быть «ребенком Гитлера». Увезенная в Германию и помещенная к политически проверенным приемным родителям, Эрика была названа Ингрид фон Эльхафен. Много лет спустя Ингрид начала раскрывать правду о своей личности. «Забытые дети Гитлера» – это одновременно душераздирающие личные мемуары и смелое расследование ужасных преступлений в чудовищных масштабах программы «Лебенсборн» во время Второй мировой войны.

В полицию Осло поступила информация о нелегальном приобретении редкого и очень страшного оружия – винтовки Мерклина с оптическим прицелом, запрещенной к продаже немецкими властями. Возможно, экземпляр был куплен коллекционером, однако шестое чувство подсказывает детективу Харри Холе: покупателя нужно найти как можно скорее. Поиски приводят к событиям Второй мировой, когда Норвегии пришлось выбирать между двумя угрозами XX века: красной и коричневой чумой. Однако расследование заходит в тупик, а в деле появляется все больше трупов…

Пронзительный роман на основе реальных событий – о знаменитой акушерке Аушвица, которая татуировала детей номерами их матерей в надежде, что когда-нибудь они смогут воссоединиться. Аушвиц, 1943 год. Я держу крошечную малютку на руках, ощупывая черную татуировку у нее под мышкой. 41 400. Я молюсь о том, чтобы однажды этот номер, такой же, как у меня, воссоединил нашу семью, разорванную войной… 1943 год. Ана Камински проходит через ворота Аушвица рядом с испуганной молодой подругой Эстер Пастернак. Подойдя к началу очереди, Ана выходит вперед и тихо заявляет себя акушеркой – а Эстер своей помощницей. Им делают татуировки с номерами и отправляют в родильный барак. Ана понимает, что судьба женщин в ее руках, и клянется сделать все возможное, чтобы спасти их – и их детей. Вскоре в Аушвице начинается программа Лебенсборн: здоровых детей со светлыми волосами отправляют в немецкие семьи. Ана и Эстер тайно татуируют младенцев номерами их матерей в надежде, что когда-нибудь они смогут воссоединиться. Пока ранним утром Ана не замечает округлившийся живот под тонким полосатым платьем Эстер… Вдохновленный невероятной реальной историей, этот трогательный роман рассказывает о борьбе женщин за любовь, жизнь и надежду во времена невообразимой тьмы.

Пронзительный роман на основе реальных событий – о знаменитой акушерке Аушвица, которая татуировала детей номерами их матерей в надежде, что когда-нибудь они смогут воссоединиться. Аушвиц, 1943 год. Я держу крошечную малютку на руках, ощупывая черную татуировку у нее под мышкой. 41 400. Я молюсь о том, чтобы однажды этот номер, такой же, как у меня, воссоединил нашу семью, разорванную войной… 1943 год. Ана Камински проходит через ворота Аушвица рядом с испуганной молодой подругой Эстер Пастернак. Подойдя к началу очереди, Ана выходит вперед и тихо заявляет себя акушеркой, а Эстер своей помощницей. Им делают татуировки с номерами и отправляют в родильный барак. Ана понимает, что судьба женщин в ее руках, и клянется сделать все возможное, чтобы спасти их и их детей. Вскоре в Аушвице начинается программа Лебенсборн: здоровых детей со светлыми волосами отправляют в немецкие семьи. Ана и Эстер тайно татуируют младенцев номерами их матерей в надежде, что когда-нибудь они смогут воссоединиться. Пока ранним утром Ана не замечает округлившийся живот под тонким полосатым платьем Эстер… Вдохновленный невероятной реальной историей этот трогательный роман рассказывает о борьбе женщин за любовь, жизнь и надежду во времена невообразимой тьмы.

Продолжение "Акушерки Аушвица” Война закончилась. Ее борьба – нет. 1945 год. Эстер Пастернак выходит из Аушвица живой – и без дочери. Новорожденную Пиппу, светловолосую девочку, отдали немецкой семье. Перед разлукой Эстер успела сделать единственное, что было в ее силах: оставить на теле ребенка свой лагерный номер. Знак, который однажды должен привести ее к дочери. Разрушенный Берлин, бесконечные списки пропавших, приюты, больницы – годы поисков, в которых надежда то вспыхивает, то гаснет. Эстер учится жить дальше, но не перестает ждать. 1961 год. Когда правда оказывается ближе, чем когда-либо, Берлин за одну ночь оказывается разделен на две страны. Возводится стена, и границы закрываются. Любая попытка пересечь их становится риском. Встреча почти возможна – и снова недостижима. «Акушерка из Берлина» – эмоциональный исторический роман о женщине, которой пришлось пережить лагеря, новую разлуку и десятилетия ожидания, чтобы доказать: даже у истории есть предел, а у материнской любви – нет.