Книги по тегу «Жестокость»

Воздух пахнет хвоей, вокруг - июльская тайга. Я егерь, знающий её как свои пять пальцев, иду на кабана. А потом, бац выстрел и темнота. Очнулся, а мне семнадцать лет. И зовут теперь Максом. И вот я в слабом теле этого больного парнишки, которого местные сторонятся. На моих руках - красные татуировки зверолова. Мне нужно поймать своего первого питомца, выжить и помочь семье. Освоиться в этом сумасшедшем мире. В мире, где люди прячутся за шаткими стенами, борясь за выживание, а леса полны магических тварей. Я научусь быть Звероловом и использую все свои знания. С моим опытом и «Звериным Кодексом» это не составит труда. Потому что лес - он везде одинаковый, его просто нужно читать. А это я умею лучше всего.

Был банкир, да весь вышел. Вмешался в чужой конфликт и погиб, попав в начало семнадцатого века. Теперь я не денежный воротила, а мальчишка Андрей Белев, обязанный служить и защищать отечество. В Москве ещё царствует Годунов, но Лжедмитрий уже близко. Впереди тяжкие годы смуты и неурядиц. Страна в крови, поляки и шведы топчут ее землю. Спрятаться? Отсидеться за высокой оградой? Нет! Не смогу.

Аманда – единственная жертва маньяка-художника, оставшаяся в живых, и она клянётся: если его не казнят, она сама вонзит нож в его сердце. Но Лоуренс выходит на свободу и начинает новую игру: он считает до четырёх, а она понимает – бежать некуда. Темная романтика от автора бестселлеров «Искуситель», «Бессердечный» и «Синие бабочки» Джек Тодд. Остросюжетная история с тропами «от ненависти до любви», «безумие на двоих» и «Стокгольмский синдром». Аманда Я единственная, кого Художник оставил в живых, и эта ошибка будет стоить ему жизни. Он заплатит за каждый шрам на моем теле, за каждый мой ночной кошмар. Если его не казнят, я приду за ним сама и загоню нож в его черное сердце. Но он выбирается из тюрьмы задолго до казни и теперь уже не остановится. Ведь я не просто его ошибка, я – его инструмент, его собственность, его идеальная картина. И мне от него не сбежать. Лоуренс Я никогда не ошибаюсь, и Аманда – не исключение. Она поймет это, едва я сосчитаю до четырех. Раз. Она принадлежит мне с того самого момента, как я впервые ее увидел. Два. Я сломаю ее и соберу заново: медленно, методично, с особым наслаждением. Три. Пусть кричит, сопротивляется, ненавидит меня, но мы оба знаем, чем все закончится. Она приползет ко мне и будет умолять продолжить. Четыре. Я ее Мастер, а она мой послушный инструмент. И так будет всегда.

– Снимай платье и ложись на кровать, – командует… Супруг. – Не трогай, не подходи! – голос дрожит от страха. – У нас первая брачная ночь, жена. Я буду тебя трогать и не только. А ты покорно слушаешь, не споришь, не отказываешь. – А если я откажусь? – говорю я, он хватает пятерней за скулы, заставляет смотреть на себя. – Я тебя накажу. Тебе это не понравится, Маша. В тот момент, когда ты сказала “да”, ты потеряла право голоса. Твоя жизнь в моих руках. *** Он жестокий. Взрослый. Самый настоящий Ад. Чтобы спастись от навязанного брака, я соврала, что принадлежу другому. А теперь мне придется расплачиваться за ложь своим телом и душой. В книге присутствует нецензурная брань!

— Что это? — спросила у мужа, когда в очередной раз приехал из офиса поздно. От него пахло женскими духами, не сильно, едва-едва, но я заметила. Так же, как и помаду на белоснежной манжете. Свят, не успев скинуть брюки, повернулся и подошел: увидел пятно и закатил глаза. — У тебя паранойя, Ярина? — убийственный взгляд и поразительное спокойствие в голосе. — Это помада, Свят! — перешла на повышенные. — У тебя на рубашке чьи-то следы и женскими духами несет! — У меня была встреча с партнерами, с ними были женщины. Что здесь удивительного. Случайность, жена. — С тобой тоже была женщина? Раньше на подобные ужины и выезды он брал меня. — Да, была. Секретарша. Мне нужны были ее рабочие навыки, — затем расстегнул брюки, снял и бросил на пол вместе с бельем. — Можешь поискать волосы или следы на трусах, — ушел в душ, оставив меня обтекать униженную. Каждый день я находила рубашки в корзине для стирки, откровенно вонявшие сладкими духами. Меня тошнило и рвало от них постоянно...

Мир превратился в бесконечное поле боя. Мы не собирались сдаваться и научились продавать свою жизнь как можно дороже. Но, как и предсказывал мой брат, зима свела на нет все преимущества. Человечество таяло буквально на глазах и вскоре перешло от наступления к глухой обороне. Горстки выживших спрятались за крепостными стенами и отдали выродкам ночь. Теперь наша жизнь состоит из коротких вылазок за продовольствием и долгих ночных оборон. Мне довелось выжить во всём этом дерьме. Но то, кем я стал, пугает даже меня. Впрочем, как оказалось, в каждом из нас живёт нечто такое, что не следует будить. Первобытное всепоглощающее зло, способное смести всё на своём пути.