Глаза, в которых гаснет душа

Глава 1. В клетке. День первый

Разлепляю тяжёлые веки. Яркий свет слепит глаза, всё расплывается. Не могу отчётливо сфокусировать взгляд на чём-то одном. Белый потолок с отблесками солнечного света привлекает внимание, и я, наконец, понимаю, что спала и у меня ужасно болит всё тело. Морщусь от головной боли. Во рту пересохло. Постепенно поднимаюсь на кровати и громко вздыхаю.

Вот чёрт, кажется, я вчера лишнего выпила… Последнее, что помню — это третий бокал с красным вином, который вручила мне сестра. А дальше всё как в тумане. Помню только то, как меня кто-то несёт в комнату.

Пить мне явно нельзя категорически. Я в какой раз убеждаюсь в этом. Первый раз я выпила совсем недавно, и с двух бокалов шампанского меня унесло в другую галактику, а наутро ужасная головная боль преследовала меня весь день!

Сажусь на кровати, свесив босые ноги на коврик, и пытаюсь размять шею, но делаю только хуже, потому что резкая боль в виске заставляет зажмуриться. Хватаюсь за голову, тихо простонав.

Оглядываю комнату, в поисках своей сумки. Мне нужна срочно обезболивающая таблетка. Но сумки нигде нет, зато на прикроватном столике вижу круглую пилюлю и стеклянный стакан с водой.

— Ох, Иришка... Позаботилась обо мне, — хрипло произношу и беру в руки стакан с прохладной водой и запиваю ей таблетку. Делаю жадные глотки, утоляя жажду и смачивая горло.

Разве можно было от трёх бокалов с вином так сильно напиться?.. Хотя да. Но почему я ничего не помню?

Чешу затылок, уперев локти в колени. Затем замечаю синяк на бедре, а после понимаю, что я в одних трусиках и чьей-то футболке. Мужской футболке!

Подрываюсь с места, едва не навернувшись от головокружения, хватаюсь за стену и плетусь к зеркалу. Смотрю на себя и в ужасе отмечаю, что это реально мужская белая футболка, прикрывающая только пятую точку. Щупаю грудь — бюстгальтера тоже нет.

Господи, я же ничего вчера не натворила?.. Я же не могла ночью с кем-то лишиться девственности?

Поднимаю футболку и рассматриваю своё тело на наличие каких-нибудь следов, но ничего необычно не вижу. Тогда начинаю себя щупать между ног, суматошно разглядывая бёдра.

Вроде всё цело и ничего не болит, не жжёт. И никаких следов крови или чего ещё. Выдыхаю, смахивая пот со лба.

Ладно, разберёмся по ходу дела…

Оглядываю комнату. Я здесь точно спала одна, потому что кровать смята только с моей стороны. Значит, я каким-то образом добралась до комнаты и легла спать.

Тогда как на мне оказалась эта футболка и где моя одежда? И чья она?

Принюхиваюсь к запаху мужского парфюма и громко выдыхаю. Ощущаю дикий стыд. Щёки моментально покрываются румянцем.

Моя сестра пригласила меня поехать с ней в летний домик её нового парня на несколько дней. Она старше меня на два года, и мне как раз недавно исполнилось восемнадцать лет, а наши родители уехали в отпуск. Я не особо хотела, потому что компания её была мне незнакома. Её парень Ярослав учится с ней в колледже на одном курсе, и он, вроде как, из обеспеченной семьи. Я согласилась, только потому, что Ирина сильно упрашивала.

Летний домик оказался двухэтажным коттеджем у озера в отдалённой местности в пятидесяти километрах от города. Стоило выйти из такси, как мне захотелось сразу вернуться домой. Отчего-то предчувствие было нехорошим.

А оно меня никогда не подводит.

Тем более, как оказалось, из девушек были только я и моя сестра, что тоже меня сильно напрягло. И четверо незнакомых парней, один из которых был парнем Ирины.

Перед поездкой я взяла с собой небольшую спортивную сумку, куда сложила сменную одежду и косметику. Сумка лежала на стуле в комнате, когда вечером я спустилась на первый этаж. На мне были джинсы и кофточка розового цвета, но сейчас ничего из этого нет!

Какого чёрта?..

— Ирина… Гадина, — сжимаю зубы от злости.

Если это шутка моей сестры — я придушу её.

Но это на неё не похоже, кстати. Она не из тех людей, кто разыгрывает других.

Рыскаю по кровати в поисках своего телефона, обшариваю тумбочку и всю комнату. Его нет. Значит, он может оказаться внизу на первом этаже. Либо у сестры.

Стягиваю плед с кровати и обматываюсь, решительно собираясь спуститься и разобраться с шутником, что украл всю мою одежду. Выглядываю в коридор второго этажа. Здесь стоит тишина, и только снизу доносится глухой шум и тянет вкусным запахом еды. Желудок начинает урчать.

Подхожу к двери, что находится напротив моей комнаты, и стучусь. В этой комнате расположилась моя сестра со своим парнем Ярославом. Никто не открыл, и признаков присутствия за дверью тоже не послышалось. Толкаю дверь, оглядывая пустую комнату, и ещё больше начинаю хмуриться. Захожу внутрь и осматриваю её. Ни моих вещей, ни вещей моей сестры нет…

Дрожь проскальзывает по телу. Самые нехорошие мысли лезут в голову.

Уже начинаю сильно паниковать. И поэтому стремительно направляюсь вниз, отмечая на настенных часах в коридоре, что время — первый час дня. В просторной гостиной никого нет, и только из кухни слышится возня. Заглядываю туда, осторожно, сжимая пальцами плед на груди.

Спиной ко мне стоит высокий, широкоплечий парень в чёрной футболке и такого же цвета шортах. Он что-то ловко нарезает, а затем кидает это в кастрюлю…

Добавляйте историю в библиотеку, чтобы не потерять! Подписывайтесь, чтобы быть в курсе событий)

Вот такая булочка злобная)

Глава 2. Странный парень

Мирон Волков.

Этот немного странный парень готовит обед… Удивительно.

Поджимаю губы, скорчив рожицу. Я, конечно, не знала его до вчерашнего дня. Возможно, он подрабатывает поваром или попросту любит и умеет готовить. Но просто не вяжется его образ с готовкой. Ну, вот никак.

Этот парень с мрачными тёмными глазами, которые будто бы высасывают твою душу. От него веет опасностью, поэтому весь вчерашний день и вечер я старалась с Мироном не контактировать. Хоть мы и приехали позавчера вечером, но я успела заметить в нём какую-то тёмную сторону. Да и поведение его, меня настораживало.

Ну вот, например, взять даже нашу первую встречу. Сестра со своим парнем Яриком вывалилась быстренько с машины и скрылась в двухэтажном коттедже, не дождавшись меня. Так что прямо на пороге я столкнулась с этим Мироном. Он сшиб меня с ног, и я плюхнулась задницей прямо на бетонную дорожку. Смотрел на меня несколько секунд с лёгким прищуром, а затем все же протянул мне руку со словами:

— Извини.

Но прозвучало это совсем неискренне. А потом он зыркал на меня своими тёмными глазами весь вечер, чем знатно напрягал! А вчера мы с ним поцапались ещё… Ох, как вспомню. Но об этом позже. Сейчас надо разобраться с этой непонятной ситуацией.

Прокашливаюсь громко, решая не подглядывать за парнем. Он оборачивается ко мне неторопливо с больши́м кухонным ножом в руке. Сжимает его так, будто не овощи нарезать собрался, а меня на кусочки порубить. Ну, честно. Жуткий парень, хоть и симпатичный. Ну, я бы даже сказала очень, очень симпатичный. Оглядывает меня с ног до головы и растягивается в жуткой улыбке, как у заправского маньяка.

— Привет, Соня, — и голос у него пугающий, пробирающий до дрожи. Ещё и татуировки на руках и шее.

Чёрные пряди падают ему на глаза, закрывая верхнюю часть лица. И ножик этот в руке…

— Привет, — переминаюсь с ноги на ногу. — А где все?..

— Все? — переспрашивает он удивлённо. Вижу его ухмылку.

Прикидывается дурачком?

— Ну да. Ирина и Ярослав куда-то уехали?

Выглядываю через окно во двор, но там никого нет. И, кажется, не хватает двух машин. Остался только чёрный внедорожник Мирона.

— Уехали, — говорит парень, положив нож на стол, рядом с разделочной доской.

— И куда? Надолго? А Андрей и Глеб? — начинаю яростнее выглядывать во двор, а затем ещё раз проверяю гостиную.

— Я не знаю, но и они тоже уехали, — слышу я голос Мирона позади себя, когда пытаюсь открыть дверь. И оказывается, что она заперта снаружи.

Лихорадочно начинаю дёргать за ручку, пробуя все замки, но ничего не выходит.

— Да что такое… — шепчу я себе под нос.

— Она заперта, — голос парня раздаётся прямо над моей головой, и я вздрагиваю от испуга.

— Заперта? А как так?.. — поворачиваюсь к нему, впиваясь взглядом в его грудь.

Парень слишком высокий, а я сравнительно маленького роста, поэтому, чтобы посмотреть на его лицо, приходится задрать голову.

— Не знаю, — он пожимает плечами, сунув руки в карманы шорт. — Они заперли её снаружи.

— Хочешь сказать, что моя сестра и друзья её парня заперли нас в доме и уехали?.. — хлопаю глазами.

— Ага, — кивает он.

Холодею, уставившись в тёмные глаза парня.

Он же не врёт сейчас, да? Моя сестра не могла просто взять и уехать. Оставить меня здесь не могла она! Не такой Ирина человек.

Быстро прохожу мимо Мирона и иду в гостиную. Снаружи все окна закрыты решётками, даже на втором этаже. Открываю створку настежь и трогаю стальные прутья, пытаясь сдвинуть их хоть чуть-чуть.

— Не выйдет, — Мирон уже снова стоит позади меня и участливо вздыхает. — Только ждать, когда они вернутся.

— А они вернутся? Ты видел вообще, как они уезжали?

— Не видел. Но Ярослав оставил сообщение, что к вечеру приедут, — он обворожительно улыбается. — Голодная?

— А ты не видел мой телефон? — игнорирую его последние слова, ощущая, как паника подступает к горлу. — И мою одежду?..

— Не видел.

Отхожу от окна и снова возвращаюсь на второй этаж, осматриваю всю комнату. На каждом окне металлическая решётка, которую моими жалкими силами точно не выбить. Заглядываю в ванную комнату в поисках своих вещей. Ничего нет. Умываюсь холодной водой, пытаясь прийти в себя и не начать паниковать ещё сильнее. Под глазами легли тёмные круги, каштановые волосы спутались после сна.

Это просто глупый розыгрыш, не иначе. Наверное, Ирину заставили участвовать в этом. Они заперли меня с незнакомым парнем в доме и уехали. Когда эти придурки вернутся — я с них три шкуры спущу. Особенно с сестры, что так безответственно поступила со мной.

Ещё и умудрилась переодеть меня в чью-то футболку! Не удивлюсь, если она Ярослава. Честно говоря, парень мне её не нравится. Он какой-то… придурковатый. Несерьёзный молодой человек, живущий одним днём, у которого в голове только ветер.

Боже, надеюсь, этот Ярослав ни во что больше мою сестру не втянет.

Ладно… Вечером они приедут, и я поговорю с Ириной.

Осталось только как-то дождаться их возвращения в сомнительной компании Мирона Волкова.

Глава 3. Приехали

Хорошенько заматываюсь в большой плед и спускаюсь в кухню, где на обеденном столе уже стоит яичница и куриный суп, жареные гренки и даже салат из свежих овощей. У меня глаза на лоб лезут. Нет, не от того, сколько еды наготовил Мирон, а потому, что он в принципе всё это сделал.

Парень ставит на стол приборы и, улыбаясь, спрашивает:

— Что-то не так?

— А… — я, видать, так залипла на это всё, что выгляжу глупо перед ним. — Нет, просто удивительно.

— Удивительно, что я приготовил обед, Соня? — он наклоняет голову немного вбок.

Почему Мирон всегда моё имя добавляет в конце?.. Можно просто спросить, без уточнения. Мы ведь здесь одни.

— Ну да, — киваю.

— Я и ужин приготовлю, и завтрак для тебя, — произносит он низким хриплым голосом, а я пялюсь на него, немного начиная нервничать. — Шучу, — он смеётся, смотря на меня. — Завтра готовишь ты.

— Завтра? — хлопаю глазами. — Стой… Они же приедут вечером, да? Ты ведь так сказал.

— Да, — кивает он.

Ладно. Этот Мирон, похоже, шутник. Сделаю вид, что всё нормально, чтобы его не смущать. Хотя кто кого тут смущает.

Кидаю на него взгляд, пока парень вертит в руке ложку. У него длинные и красивые пальцы, но руки покрыты странными татуировками до самой шеи — в основном это различные символы на неизвестном мне языке. Тёмные волосы жёсткими прядями падают на лицо с макушки, а вот по краям они у него короткие. Футболка не скрывает его широких плеч и явно натренированного тела. Глаза у него почти чёрные, и, возможно, из-за этого кажется, что он мрачный. Черты лица я бы назвала аристократическими. Ну, знаете — прямой нос, удлинённое прямоугольное лицо, высокие скулы и волевой подбородок. Как ни посмотри, я не могу отрицать того, что этот парень красивый. И будь взгляд его чуточку живее, без странного блеска, а улыбка добрее, возможно, я бы влюбилась с первого взгляда.

Я человек осторожный, поэтому и отношусь к незнакомым людям всегда с недоверием. И каким бы красавчиком он ни был, но есть в нём что-то опасное.

Подхожу к столу и сажусь за него, рассматривая стряпню Мирона. Выглядит всё довольно аппетитно и пахнет вкусно. Беру ложку и черпаю бульон. Осторожно пробую. И в голове мелькает мысль, не отравит же он меня этой едой? Ну, нет, конечно, нет…

— Вкусно, — говорю я, удивляясь тому, что парень реально умеет вкусно готовить.

— Я рад, что тебе нравится, — Мирон садится напротив меня. — А почему ты в пледе?

— Мои вещи пропали, — говорю я и продолжаю медленно есть. — Наверное, Ирина так пошутила.

Мирон берёт маленький нож и кусочек багета, начинает щедро намазывать сливочное масло на него. Смотрит на меня пристально.

— Хочешь?

Смотрю на бутерброд и мотаю головой:

— Нет, спасибо.

— Могла бы остаться в футболке, — он опускает глаза на мои плечи и грудь, скрытую ярко-красным пледом.

Замираю с ложкой в руке и поднимаю на него взгляд. Он знает, что я спала в футболке? Какого чёрта.

— Ты заходил ко мне… в комнату, пока я спала? — спрашиваю аккуратно.

— Заходил. По-твоему, кто оставил тебе воду и лекарство? — отвечает буднично. Кладёт багет с маслом на маленькую тарелку.

Хлопаю глазами, покрываясь краской стыда. Он видел меня. О боже.

— А-а-а… ясно. Спасибо, — хватаю воду и делаю жадные глотки из стакана. — А ты не знаешь, что было со мной вчера? Я ничего не помню… Я сильно напилась, да?

— Нет, — мотает головой. — Ты просто устала и уснула. А я отнёс тебя наверх и переодел.

Наверное, мои глаза бы выпали из орбит, если бы это можно было физически от шока.

— Погоди, ты… что сделал? — переспрашиваю шёпотом.

А потом в памяти мелькают воспоминания того, как кто-то несёт меня в комнату.

— Я взял тебя на руки и отнёс наверх, снял с тебя джинсы, затем розовую кофточку и бюстгальтер, а после одел на твоё тело свою футболку, — спокойным ровным голосом произносит.

Горло перехватило, я судорожно сглотнула. В этот момент ложка выскользнула из ослабевших пальцев и с оглушительным звоном упала на стол. Его слова ударили как молния, лишив меня дара речи.

— Так ты видел меня голой?.. — пропищала я.

— Видел, — кивает он и нагло улыбается.

— И даже не прикрыл глаза? — бормочу, ощущая, как мои щёки стремительно краснеют.

— Нет, а зачем? — начинает смеяться. — Надо было?

Стону от растерянности. И не могу поверить своим ушам. Вообще, не могу поверить в происходящее!

— Наверное, не стоило меня переодевать… Да и вообще, странно, что я уснула… — бурчу себе под нос, пытаясь заставить себя, есть дальше, хватаясь за ложку.

— Мне это было несложно, тем более доставило большое удовольствие, — тихо произносит Мирон.

Я опустила взгляд в тарелку с супом и выдохнула. Ещё бы парню это не доставило удовольствия. Глазеть на голую девушку в отключке. Надеюсь, он хотя бы меня не облапал.

Стоит только представить, что Мирон своими красивыми пальцами мог меня трогать — становится стыдно.

Гоню прочь эти дурацкие мысли из своей головы и продолжаю запихивать в себя еду. Честно говоря, аппетит сразу пропал, стоило Мирону упомянуть, что не только переодел меня, но и лицезрел мою наготу.

— Ты не голодна? — спрашивает Мирон, когда я откладываю ложку. Прищуривается, смотря на меня через свою шевелюру, что упала ему на лоб и глаза.

— Я наелась, спасибо. Слушай… А ты не мог дать мне свой телефон? Хочу позвонить сестре.

До меня только дошло, что я могу не ждать их приезда и позвонить через Мирона. Парень смотрит на меня несколько секунд, затем его губы приподнимаются в усмешке:

— Я не могу дать тебе свой телефон.

— Почему? — сразу спрашиваю.

— Мой оператор связи в этих краях не ловит, — он кладёт ложку на стол, берёт стакан с водой и делает глоток, прожигая меня взглядом.

Не ловит оператор связи? Погодите-ка… А не брешет ли он мне? Ведь совсем недавно говорил, что ему написал Ярослав. Так ведь?

Прищуриваюсь, сканируя беззаботное лицо парня напротив меня. Врёт?.. Или нет?

— Кажется, припоминаю твои слова о том, что тебе Ярослав оставил сообщение… — наблюдаю за его глазами, которые медленно поднимаются к моему лицу. В них что-то резко вспыхнуло, а потом также быстро исчезло.

Он вытащил свой телефон из кармана шорт, разблокировал и пододвинул его ко мне. Я сразу впилась глазами в дисплей. Сеть и правда была недоступна.

— А как тогда он тебе написал? — я нахмурилась.

Мирон доброжелательно улыбнулся и кивнул в сторону холодильника. Я проследила за его взглядом. На серой блестящей поверхности висел клочок белой бумаги, где было написано размашистым почерком: «Вечером вернёмся. Не скучайте».

— А-а-а… ясно, — бормочу я и нервно начинаю водить ладонь по предплечью другой руки.

Записку оставили. Вот гады!

— А если сломать замок на решётке? Может, здесь есть инструменты? Типа… болторез? — спрашиваю Мирона.

— Ну, предположим что есть, но кто этим займётся и зачем? — он наклоняет чуть голову набок. — Или тебе не нравится моё общество?

— О… ну… — прокашливаюсь, — это на случай, если они не приедут.

— Не переживай. Здесь достаточно еды, чтобы мы с тобой прожили месяц в этом доме, — в его глазах что-то полыхнуло, на губах растянулась пугающая усмешка.

Холодок пробежался по всему телу. Я сглотнула и натянуто улыбнулась.

— Хм… Надеюсь, до такого не дойдёт, — отвожу взгляд.

— Почему? — Мирон перестаёт смеяться.

— Ну… Эм…

Боже, что за странный вопрос?

— На месяц оставаться в этом доме я точно не планировала. Что ж… — я поднимаюсь со стула, — спасибо большое за обед.

Какое-то напряжение повисло в воздухе. И что-то мне не нравится, как этот парень смотрит на меня.

— Сядь на место, Соня, — слышу я его тихий угрожающий голос и испуганно смотрю на него. Парень сейчас выглядел настолько серьёзно, что нервный холодок проскользнул по телу. — Мы ещё недоговорили.

Визуалы

Итак, народ! Вот и главные герои.

Мирон Волков — главный злодей этой истории. Парень с антисоциальным расстройством. Агрессивный тип личности. Социопат. Собственно, Соньке придётся с ним знатно повоевать.

Соня Чернова — милая добрая девушка, справедливая и сообразительная. Сразу понимает, где добро, а где зло. Ну, зло она в психе сразу распознает.

Добавляйте книгу в библиотеку. Ставлю ваши лайки)

Глава 4. Настоящий псих

Я застыла, замирая на месте. Сердце заколотилось где-то в горле, а воздух будто превратился в вязкую смолу, не давая нормально дышать. Голос Мирона, пропитанный сталью, заставил каждую клеточку моего тела покрыться липким потом.

Его взгляд медленно заскользил по мне, закутанной в плед. В глазах что-то вспыхнуло нехорошее.

— Извини, — произнёс он обманчиво мягким тоном, но в его словах явно не было и намёка на дружелюбие. — Для начала убери эту тряпку со своего тела и садись обратно за стол.

Мой голос охрип:

— Зачем?..

— Как зачем? — он приподнял брови в притворном удивлении. — Я заварил фруктовый чай. В холодильнике есть пирожные. В пледе тебе станет жарко.

— Спасибо, конечно… Но я не хочу чай, — я сжала руками мягкую ткань пледа.

Мирон поднялся, его движения были плавными, будто кошачьими. Закрыл глаза, сделал глубокий вдох, и когда снова посмотрел на меня, его лицо озарила лучезарная улыбка…

— Да? — он изогнул бровь. — А что хочешь? Может, кофе? Или сок? — голос прозвучал даже ласково.

Шумно выдыхаю. У меня сейчас начнёт дёргаться глаз от резкой смены его настроения. Он только что смотрел на меня так, будто собирается расчленить на части, а потом расфасовать моё тело по чёрным мешкам, а после раскидать по лесополосе. А сейчас мило улыбается.

— Сок, — бормочу я, немного успокаиваясь.

Господи, что за странный тип! Каждая клеточка моего тела вопит об опасности, находясь рядом с ним. Когда же уже приедет Ирина? Рядом с Мироном я чувствую себя как на пороховой бочке — ни на секунду не могу расслабиться.

Кто он вообще такой? Откуда взялся? Единственное, что мне известно — он давний приятель Ярика. Но даже эта информация не успокаивает.

Соня, возьми себя в руки. Не может же он всерьёз причинить тебе вред? Ведь нет?..

Он же не идиот, понимает, что преступление — это серьёзно. Все знают, где я нахожусь, моя сестра в курсе ситуации… Если что-то случится, его моментально вычислят.

Эти рассуждения немного успокаивают. Я наблюдаю, как Мирон возится у холодильника, достаёт стеклянную бутылку сока, наливает в стакан. Его лицо снова принимает дружелюбное выражение, он поворачивается ко мне с этой своей приторной улыбкой.

Беру стакан, выдавливаю из себя подобие улыбки:

— Спасибо.

Разворачиваюсь, чтобы поскорее убраться отсюда подальше. Но не тут-то было!

— Может, посмотрим фильм? — его голос звучит слишком уж сладко. Кивает в сторону гостиной с огромным телевизором.

Останавливаюсь, глядя на него.

— А интернет здесь есть? — спрашиваю Мирона.

— Нет, но у меня есть пара фильмов на флешке, — продолжает улыбаться.

Нервно переминаюсь с ноги на ногу.

— Знаешь, мне сейчас не до фильмов… Лучше пойду, поищу свои вещи ещё раз.

Мирон застывает. Его глаза темнеют. Или мне просто мерещится? Они же у него и так тёмные, куда темнее-то?

— Бесполезная затея, — цедит сквозь зубы.

В следующий момент его рука хватает меня за локоть крепко, почти до боли. Тянет за собой.

— Постой! — вырывается у меня писклявым голосом.

Но он будто не слышит. Его хватка становится только сильнее, а во взгляде появляется что-то страшное.

— Да погоди ты… — босыми ногами пытаюсь упереться о паркетное покрытие пола.

Но парень никак не реагирует. Сажает меня на диван. Я сразу вскакиваю обратно.

— Что ты делаешь? — мой голос звучит почти спокойно, хотя внутри всё сжимается от тревоги. Я смотрю на него снизу вверх, пытаясь разгадать его намерения в выражении лица.

— Сядь, Соня, — от его голоса по телу разносится холодок.

— Я не хочу смотреть фильм, — повторяю твёрдо, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри всё бурлит от напряжения. Мне не нравится, когда кто-то пытается принудить меня к чему-то против моей воли.

— Уверена? — в его глазах пляшет какой-то нездоровый азарт.

— Конечно, уверена, — фыркаю я, с трудом сдерживая желание выдать ему всё, что думаю.

Что с ним не так? Неужели он действительно не понимает, что его поведение выходит за все рамки?

— Очень жаль… — произносит Мирон, и в этот момент в его руке словно из ниоткуда появляется нож.

Моё сердце замирает. Я вижу сверкающее лезвие, которое оказывается прямо перед моим лицом. Время, кажется, замедляется. Всего несколько секунд требуются мне, чтобы прийти в себя и совершить отчаянный попытку сбежать Перемахиваю через спинку дивана и спотыкаюсь о край пледа и неуклюже валюсь на пол. Переворачиваюсь на спину, не в силах оторвать взгляд от фигуры, застывшей в том же месте с ножом в руке.

Его губы растягиваются в безумной улыбке, напоминающей звериный оскал. А затем его громкий, издевательский смех разрезает тишину комнаты.

В этот момент вся моя жизнь действительно проносится перед глазами… Жесть!

Всё, на что я способна — это парализовано смотреть на этого психопата, который, похоже, получает удовольствие от моего ужаса. Он прокручивает лезвие в своей руке, продолжая смеяться.

Знала бы я, что меня ждёт в этой дурацкой поездке — никогда бы не поехала!

Глава 5. Жуткая улыбка

Я едва не потеряла сознание от жуткой улыбки этого ненормального и ножа в его руке. В глазах потемнело, дыхание стало тяжёлым и прерывистым, но я собрала всю волю в кулак, поднялась на дрожащие ноги и рванула к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

И тут моё хроническое невезение решило напомнить о себе в самый критический момент. На последнем рывке я носком зацепилась за выступ ступеньки, и подвернула ногу. От боли потемнело в глазах, колено с глухим стуком ударилось о дерево. Успела только выставить вперёд ладони, чтобы не разбить нос об твёрдые доски. Тогда была бы картина маслом.

Процедила сквозь стиснутые зубы болезненный стон и в панике повернула голову назад, вглядываясь вниз. Он стоял там, прямо у основания лестницы, и эта его жуткая улыбка всё ещё играла на губах…

Этого хватило, чтобы заставить себя подняться, превозмогая адскую боль в подвернутой ноге. Хромая и припадая на одну ногу, я поскакала к своей комнате. Влетела внутрь и с грохотом захлопнула дверь, торопливо закрывая её на защёлку.

Огляделась в поисках чего-нибудь тяжёлого, чем можно было бы подпереть её, но в комнате не оказалось ничего подходящего. Стиснула зубы, стоя на одной ноге, и прижалась лбом к деревянной поверхности двери, пытаясь справиться с пульсирующей болью в щиколотке. Кажется, она действительно хрустнула при падении… Но сейчас это было совершенно неважно!

За дверью послышались медленные, размеренные шаги. Они остановились прямо у двери, и моё сердце пропустило несколько ударов от страха.

— Соня, — зовёт он меня. — Прости, что напугал тебя.

Простить?! Придурок.

— Отстань от меня, — на выдохе произношу.

— Открой дверь, — Мирон дёргает ручку с той стороны. — Тебе разве не нужна помощь с ногой?

Ещё чего! Не собираюсь я открывать дверь.

— Нет! Ничего не нужно. У меня всё хорошо. Я дождусь здесь всех остальных.

— Да?.. — его голос становится тише и он будто улыбается. — Хорошо, твоё право.

Мирон сказал это странным голосом, а потом я услышала его шаги. Кажется, он направлялся обратно к лестнице.

Да ладно?.. Уходит? Фух.

Я шумно и облегчённо выдохнула. Даже не представляю, что было бы, если бы этот ненормальный решил ворваться в комнату. Эта хлипкая защёлка его бы не остановила. Мне кажется, этот замок легко ножом или вилкой открыть…

Я сглотнула ком в горле и, хромая, поплелась к кровати. Осторожно присела и дотронулась до щиколотки. Острая боль пронзила ногу.

Господи, только бы не перелом… Этот Волков — настоящий псих. Зачем он так меня напугал? Совсем с катушек съехал. Идиот!

Плюхаюсь спиной на кровать и утыкаюсь взглядом в потолок. Скоро вечер, осталось продержаться совсем немного.

Закрываю глаза, стараясь устроиться поудобнее, и бережно поддерживая травмированную ногу. Не могу дождаться момента, когда увижу Ирину. Я ей всё выскажу! Как она могла оставить меня наедине с этим придурком?

Моя сестра старше всего на пару лет, но, кажется, именно я здесь взрослая. Ирина всегда была легкомысленной, никогда не думала о последствиях. Помню, как в шестнадцать у неё появился первый парень. Тогда она начала уходить из дома по ночам, пока родители спали. Просила меня молчать. Возвращалась под утро, отсыпалась полдня, пропускала уроки. Родители заметили её дурные привычки и отправили её на всё лето к бабушке с дедушкой. Вроде помогло, с тем парнем она перестала общаться. Ирина очень доверчивая и не умеет говорить «нет». Я всегда думала, что она никогда не причинит мне зла, но, как оказалось, ошибалась…

У Ирины долго не было парня, пока она не встретила Ярослава. Они встречаются всего месяц, но сестра уже по уши в него влюблена. Смотрит на него как на бога, ловит каждое слово. И вот к чему это привело! Гад! Подбил мою сестру на такое безумие!

Лежу, смотрю в потолок и прислушиваюсь к звукам за дверью. Тишина. Постепенно успокаиваюсь и даже засыпаю. Снится кошмар. Волков гонится за мной с ножом. Даже во сне этот парень псих!

Открываю глаза, когда за окном уже темно. Вскакиваю и тут же вспоминаю о травмированной ноге, стон боли вырывается из груди. Осторожно опускаю ногу на пол, включаю ночник и смотрю на распухшую щиколотку.

Только этого не хватало! Просто замечательно…

Я слишком много сплю, когда меня что-то тревожит.

Где же Ирина? Может, они внизу? Вздыхаю и, прыгая на одной ноге, добираюсь до двери. Открываю осторожно. Выглядываю — второй этаж погружён в темноту, в доме тишина. Паника охватывает меня моментально.

Они не приехали?..

К тому же ужасно хочется в туалет. Оглядываюсь и осторожно выхожу. Где сейчас этот псих? На первом этаже тихо. Может, спит? Надеюсь, что спит.

Держась за стену, тихонько ползу к туалету. Хорошо, что он недалеко. Нащупываю выключатель и вхожу. Закрываю замок и с облегчением выдыхаю. Теперь нужно понять, почему никто не приехал и который сейчас час. Умываюсь, поправляя на себе футболку Мирона.

Выхожу из туалета, оставляя дверь открытой, чтобы свет хоть немного освещал коридор до лестницы. Делаю пару шагов и замираю, услышав тихий шорох за спиной. Не успеваю даже дёрнуться, как огромная ладонь зажимает мне рот, а вторая обхватывает талию.

Спиной чувствую горячее мужское тело через тонкую ткань футболки, а резкий древесный аромат с нотками кофе и чего-то ещё заполняет ноздри. Мычу в мужскую ладонь, чувствуя, как этот псих ещё крепче обнимает меня.

— Т-с-с, — шепчет он мне на ухо, и мурашки пробегают по всему телу. — Не пугайся, милая Соня, это всего лишь я.

Всего лишь?! Серьёзно?..

___________________

Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Подписывайтесь на мою группу в ВК)

Визуал для вас)

Глава 6. Не кричи

Я отчаянно извиваюсь, пытаясь оторвать его цепкие пальцы от своего рта и талии. Его прикосновения вызывают у меня животный страх, и я не представляю, на что он способен в следующую секунду. Как же глупо было расслабиться и выйти из комнаты!

— Тише, я отпущу, только не кричи, — шепчет он мне на ухо, и его дыхание обжигает мою кожу.

Я судорожно киваю, чувствуя, как хватка Мирона постепенно ослабевает. Отскакиваю от него, забыв о больной ноге, и тут же вскрикиваю от пронзительной боли. Упираюсь рукой в стену, чтобы не упасть, и тяжело дышу, не сводя глаз с его силуэта. Свет из ванной комнаты падает на его спину, а его лицо скрыто в тени. Но даже по расслабленной позе я чувствую исходящую от него угрозу.

— Твоя нога опухла, — раздаётся его низкий хриплый голос. — А ведь я предлагал помощь.

— Что? — шиплю я. — Это из-за тебя я её подвернула! Ты сумасшедший!

— Сумасшедший? — переспрашивает он с лёгким удивлением в голосе.

— Да! Не я же! Это ты вытащил нож и напугал меня своим безумным взглядом и этой жуткой ухмылкой. Знаешь ли, не каждый день сталкиваешься с подобным!

Злость и адреналин бурлят во мне, смешиваясь в опасную смесь.

— Ты вообще понимаешь, что нельзя так шутить над людьми?

— А я не шутил, — отвечает он настолько серьёзно, что по моему позвоночнику пробегает ледяная дрожь.

— Не шутил? — переспрашиваю я, напрягаясь каждой мышцей и лихорадочно прикидывая, успею ли добежать до комнаты с повреждённой ногой.

— Не-а, — тянет Мирон, делая резкий шаг в мою сторону.

Я отскакиваю назад и кричу от ужаса во весь голос. Мирон мгновенно затыкает мой крик, зажимая рот ладонью и вжимая меня в стену так, что из лёгких выбивает весь воздух.

— Я же просил не кричать, Соня, — рычит он с ненавистью. — Терпеть не могу громкие звуки. Особенно крики. Ещё раз закричишь, и я заткну твой рот не ладонью, а кое-чем поинтереснее, — он многозначительно кивает вниз.

Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду, и не сомневаюсь в его способности осуществить угрозу.

Передо мной настоящий психопат. Самый настоящий из всех возможных. Один из тех, кому место в психиатрической клинике. Потому что здоровый человек не стал бы вытворять подобные вещи и произносить такие слова.

Глубоко вдыхаю через нос, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Сглатываю тяжело и принимаю решение вести себя максимально тихо и спокойно. В голове мелькают мысли о том, что психопатов нельзя провоцировать, поэтому нужно подыграть ему, и я решаюсь вести себя максимально тихо. Лучше и правда, лишний раз не дёргаться, а то мало ли…

Киваю, не отрывая взгляда от его тёмных глаз, которые в полумраке кажутся ещё более жуткими и пугающими. Мирон слегка наклоняет голову, изучая моё лицо. Его улыбка, несмотря на кажущуюся добродушность, вызывает у меня новый приступ страха. Медленно убирает руку от моего рта, но остаётся стоять надо мной, словно какой-то охотник над загнанным бедным зверьком. И этот зверёк точно я.

— Итак, — выдыхает он, — давай посмотрим твою ногу.

— Угу, — киваю я.

Мои руки начинают дрожать, как только он делает шаг назад. По телу пробегает волна ледяного озноба. Не могу отвести от него глаз, боясь пропустить малейшее движение. Мирон осматривает меня с головы до ног, а затем неожиданно опускается и подхватывает на руки.

Я издаю приглушённый стон, пытаясь сдержать крик. Замираю, превращаясь в каменную статую в его объятиях, пока он несёт меня по тёмному коридору, а затем вниз по лестнице.

Первый этаж погружён в кромешную тьму, но этот странный парень уверенно движется вперёд. Наконец, он останавливается и осторожно опускает меня на диван. Мои пальцы инстинктивно впиваются в бархатную обивку, ощупывая прохладный подлокотник. Внезапно раздаётся щелчок, и яркий свет ослепляет меня. Прищуриваюсь, глядя на то, как Мирон нависает надо мной, сверля мрачным взглядом.

Понимаю, что нужно сохранять спокойствие, но мой организм предательски выдаёт страх… Учащённое сердцебиение отдаётся в ушах, холодный пот выступает на лбу, дрожь пробегает по всему телу, дыхание становится прерывистым, а взгляд мечется по комнате. Контролировать это практически невозможно.

Пока он возвышается надо мной, в голове крутятся только мысли о побеге.

— Посиди здесь. Я схожу за аптечкой, — произносит он спокойным, почти будничным тоном и направляется в сторону кухни.

Напряжённо слежу за каждым его движением, пока он не скрывается за поворотом. С шумом выдыхаю и оглядываюсь по сторонам. Взгляд падает на электронные часы — десять часов вечера.

Десять часов… Уже так поздно! И почему никто до сих пор не приехал?

Осторожно поднимаюсь с дивана и подхожу к окну. Под фонарным столбом всё так же стоит одинокий чёрный внедорожник. Это осознание заставляет моё сердце забиться ещё сильнее, а в ушах начинает шуметь. Возвращаюсь, подпрыгивая на одной ноге, услышав шум из кухни.

Мирон возвращается, держа в руках аптечку. Опускается на корточки передо мной, его чёрные, пугающие глаза изучают моё лицо.

— Позволишь осмотреть твою ногу? — спрашивает он.

— Д-да, — киваю я, чувствуя, как по спине пробегает мороз.

Его рука медленно тянется к моей правой ноге. Тёплые пальцы касаются кожи, вызывая табун мурашек. Выдыхаю, наблюдая за его уверенными движениями. Он ощупывает мою лодыжку с профессиональной точностью. Достаёт из аптечки мазь, аккуратно втирает её в место припухлости. Удивительно, но я почти не чувствую боли, хотя каждая клеточка моего тела напряжена в ожидании нового подвоха от этого грёбаного психопата.

Мирон ведёт себя на удивление спокойно и даже заботливо, что ли… Забинтовывает эластичным бинтом повреждённое место и помогает поставить ногу на пол. Смотрит на меня исподлобья и улыбается:

— Растяжение несильное. Через одну-две недели всё пройдёт.

— А ты откуда знаешь? — тихо спрашиваю я.

— Проходил курсы первой помощи. Да и в армии у нас была военно-медицинская подготовка, — отвечает он.

Как его вообще взяли в армию? Ведь там все призывники проходят тщательное медицинское обследование. Неужели психиатр не заметил его странностей? Или им настолько наплевать, кого они берут в армию?..

Или, может, всё это просто его изощрённая игра?

Но даже если это игра, шутки у него слишком пугающие.

Ладно. Буду вести себя тихо столько, сколько смогу.

__________________________

Визуал для вас)

Глава 7. Тёмные, адские глаза

Мы смотрим друга на друга. Я отчаянно пытаюсь разгадать эмоции, что прячутся в глубине его тёмных зрачков, но не нахожу ни следа злости или раздражения. Напротив, его лицо излучает странное удовлетворение, а губы изгибаются в мягкой улыбке. Мирон всё ещё сидит передо мной на корточках, его тёмные глаза медленно и с явным интересом изучают каждую чёрточку моего лица. Да и я, замечаю его выразительные привлекательные черты лица, что вводят меня в ступор. Его красота и мужская харизма сбивает с толку…

Но расслабляться не стоит.

Мне становится невыносимо некомфортно в этом положении. Моя задравшаяся футболка оголяет бёдра, оставляя прикрытыми только самые интимные места. Тяжело вздыхаю и всё-таки отвожу взгляд, чувствуя, как страх перед этим человеком сковывает мои движения. Его присутствие вызывает во мне первобытный ужас, смешанный с необъяснимым притяжением.

Кажется, если я продолжу смотреть в эти бездонные, почти чёрные глаза, он действительно сможет поглотить мою душу, прочитать все мои мысли и страхи. Это двойственное чувство… Одновременно влечение и отвращение, разрывает меня изнутри.

— Ты голодна? — его голос звучит мягко, почти нежно, пока его взгляд неотрывно изучает линию моей шеи с явным интересом.

Господи… Какой же он странный. И хватит на меня глазеть!

— Эм, нет… — мой голос дрожит, выдавая явную ложь.

Конечно же, я голодна. Желудок уже давно напоминает о себе неприятными спазмами, но признаваться в этом ему последнее, что я готова сделать.

И есть ещё один вопрос, один крайне важный вопрос… Какого чёрта до сих пор никто не приехал?!

Мирон улыбается как-то странно, а затем растягивается в широкой улыбке, будто читая меня насквозь.

— Поставлю чайник, — он поднимается, — никуда не уходи.

Никуда не уходи. Ага.

Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не закатить глаза. Этот парень определённо издевается надо мной.

— Постой, Мирон… — делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями. — А моя сестра и твои друзья… — слова застревают в горле, — от них ничего не известно?

Знаю, вопрос глупый, учитывая, что здесь нет связи, но я должна была его задать.

Мирон замирает на месте, словно статуя, и медленно поворачивается ко мне вполоборота. Его взгляд становится снисходительным, почти презрительным, как будто он смотрит на несмышлёное дитя, задающее глупые вопросы. Он приподнимает свои тёмные брови в наигранном удивлении и произносит с лёгкой насмешкой в голосе:

— А что от них должно быть известно, кроме того, что они прекрасно проводят время вне этого дома?

Я замираю, пытаясь осмыслить его слова. Втягиваю носом воздух, чувствуя, как тревога сжимает грудь.

— Погоди… — мой голос дрожит, выдавая внутреннее напряжение. — С чего ты это взял?

Мирон медлит с ответом, явно наслаждаясь моим замешательством.

— От них и узнал, когда они уезжали, — его слова звучат как приговор.

Хмурюсь, чувствуя, как холодный пот вновь выступает на ладонях. Нервная улыбка растягивает мои губы, когда я задаю следующий вопрос:

— Так значит, ты видел, как они уезжали?

— Видел, — его голос становится низким.

— Они не приедут? — мой голос едва слышен.

На лице Мирона проскальзывает тень, в его глазах вспыхивает что-то тёмное. Улыбка не сходит с его лица, делая ситуацию ещё более пугающей. Он медленно качает головой из стороны в сторону и хрипло произносит:

— Не приедут.

Воздух вокруг нас становится густым и тяжёлым. Напряжение давит. Страшная реальность обрушивается на меня ледяной волной, заставляя замереть от ужаса. Я чувствую, как земля уходит из-под ног, а сердце пропускает удар за ударом. Кровь отливает от лица, и я едва могу дышать, осознавая весь ужас происходящего. Каждая клеточка моего тела кричит от страха. Твою ж…

— Ты мне соврал?.. — произношу я хрипло.

Мирон лишь пожимает плечами, издавая короткий, циничный смешок, который только усиливает моё беспокойство:

— Да.

— И зачем ты это сделал?.. — судорожно втягиваю воздух через рот, чувствуя, как лёгкие обжигает от недостатка кислорода. Сердце колотится как сумасшедшее.

— Тебя что-то тревожит, Соня? Моя компания тебе противна? — этот ненормальный медленно поворачивается ко мне всем корпусом, окидывая мрачным, пронизывающим взглядом, от которого по спине пробегает холодок.

— Да! — кричу я, не в силах больше сдерживать эмоции. — Они оставили меня наедине с грёбаным психопатом… — меня начинает трясти от ужаса, зубы выбивают нервную дробь, а руки покрываются липким потом.

— Психопатом? М-м-м… забавно, — Мирон резко подаётся ко мне, сокращая и без того небольшое расстояние между нами.

От неожиданности я издаю пронзительный крик и инстинктивно отклоняюсь назад, отчаянно вжимаясь спиной в жёсткую спинку дивана, словно пытаясь раствориться в ней. Этот ненормальный нависает надо мной, уверено расставляя руки по обе стороны от моего тела, создавая ощущение полной беспомощности…

Его глаза впиваются в меня с такой силой, что, кажется, будто они способны прожечь насквозь. Губы искривляются в издевательской ухмылке, обнажая белые зубы.

— Да, возможно, это так… — его голос становится низким. — Я соврал тебе, чтобы ты успела привыкнуть ко мне, — произносит он.

Что за бред несёт этот сумасшедший?

— На самом деле, твоя сестра уехала, даже не подозревая о том, что ты находишься в этом доме, — его голос становится вкрадчивым, когда он наклоняется ещё ближе. Его дыхание обжигает моё лицо, а нос почти касается моего.

Затем он слегка отклоняется в сторону ближе к моему уху и продолжает говорить шёпотом, от которого у меня бегут мурашки по коже:

— Она думала, что ты уехала раньше. И ещё позже прочитала твоё сообщение, где ты пишешь ей о срочной необходимости вернуться домой. Поэтому твоя сестра, не испытывая зазрений совести, уехала с Яром на фестиваль живой музыки, где влюблённые пробудут больше недели.

— Что?.. — из моего горла вырывается хриплый звук, похожий на стон. — Но как… я же спала в своей комнате, и мои вещи…

Мой разум отказывается принимать происходящее, пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение. Сестра уехала на фестиваль и думая, что я уже дома? Боже…

— Ох, глупая Соня, — этот психопат качает головой, его чёрные жёсткие пряди едва касаются моей щеки, вызывая волну отвращения. — Это ведь элементарно. Ты спала в моей комнате, а потом я переложил тебя обратно… Чтобы не напугать, конечно же.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног, а комната начинает кружиться перед глазами.

— Зачем?.. — спрашиваю, чувствуя, как глаза начинает щипать от подступивших слёз.

— Что зачем? — переспрашивает ненормальный.

— Зачем ты это делаешь? Что тебе от меня нужно?.. — всхлипываю. — Неужели, ты обиделся из-за вчерашнего?..

А он на мои вопросы только качает головой и улыбается. Нежно касается моей щеки, с намерением стереть солёную дорожку, но я дёргаюсь в сторону.

Каждая клеточка моего тела вопит от ужаса, понимая, что я оказалась в ловушке, из которой, возможно, нет выхода...

Этот парень играет со мной, как кошка с мышью, наслаждаясь моим страхом и беспомощностью.

Глава 8. За двадцать четыре часа до

За двадцать четыре часа до произошедшего…

— Ты опять нацепила эти свои драные джинсы?! — Ирина окинула меня презрительным взглядом, демонстративно скривив губы. Её новенький велюровый спортивный костюм с укороченным верхом, подчёркивающим плоский живот и аккуратный пупок, явно говорил о том, что она подготовилась к этому вечеру куда серьёзнее.

Боже, как же она любит всё это.

Я вздохнула, доставая из сумки свою любимую чёрную футболку. На ней красовался логотип моей любимой рок-группы, той самой, на концерт которой я мечтала попасть ещё со школы. Этой футболке было уже лет шесть, если не больше. Родители привезли её мне из отпуска, и с тех пор она стала моей любимой вещью в гардеробе. Ткань местами выцвела, а внизу появилась небольшая дырочка, но для меня она была бесценна.

— О боже! — сестра театрально закатила глаза, едва сдерживая негодование. — Ты серьёзно собираешься это надеть?

Не дожидаясь ответа, она выхватила футболку из моих рук и уставилась на меня с таким видом, будто я совершила преступление.

— Ты что, с ума сошла? — она возмущённо посмотрела на меня. — Ты хоть понимаешь, с кем нам предстоит общаться? Это же золотая молодёжь, элита! А ты собираешься показаться перед ними в этих тряпках. Ладно ещё эти твои потрёпанные джинсы… Но это?! — она помахала футболкой перед моим лицом, словно это было что-то отвратительное. — Я её прямо сейчас сожгу!

— Только попробуй, — прорычала я, хватаясь за свою вещь и пытаясь вырвать её из рук сестры. — Мне вообще плевать, кто эти парни. Я приехала сюда, чтобы отдохнуть и полюбоваться природой, а не наряжаться и не задницей крутить!

— У тебя же есть нормальная одежда, зачем тебе это? — она сильнее потянула на себя, и я услышала, как ткань рвётся.

На том месте, где была маленькая дырочка, образовалась огромная дыра. Ирина резко отпустила футболку, и я вместе с ней плюхнулась на кровать. Она посмотрела на меня грозным взглядом и произнесла:

— Сиди тут, я сейчас приду.

Моё сердце сжалось от боли, когда я смотрела на остатки любимой футболки. Пальцы машинально поглаживали рваные края ткани.

Несколько минут я сидела неподвижно, погруженная в свои мысли, пребывая в лёгком шоке и негодовании.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Ирина с какой-то розовой вещью в руках. Она небрежно бросила её на кровать, и ткань бесформенной кучей упала рядом со мной.

— Надень это, — вздохнула сестра, присаживаясь рядом. В её голосе впервые за всё время проскользнули нотки раскаяния. — Извини, Сонь, я переборщила.

— Отстань, — буркнула я, но всё же начала стягивать с себя майку, переодеваясь в то, что принесла сестра.

Розовая кофточка оказалась настолько откровенной, что я едва не покраснела. Глубокое декольте практически демонстрировало мой бюстгальтер, а ткань так обтягивала грудь, что казалось, вот-вот всё вывалится наружу.

— Другого ничего не нашлось? — проворчала я, разглядывая себя в зеркале.

— Не-а, — хихикнула Ирина, явно наслаждаясь моим смущением.

Я закатила глаза, но спорить не стала. В конце концов, какая разница, как я буду выглядеть? Тем более, я взяла с собой минимум одежды. Я не планировала тут надолго оставаться. И сейчас мне нечего надеть, ведь на улице резко похолодало, а в моей сумке только пара маечек и шорты.

Пока сестра прихорашивалась в соседней комнате, я растянулась на кровати, доставая телефон. Пальцы сами нашли контакт Лёши — моего бывшего одноклассника, а теперь будущего одногруппника. Мы так обрадовались, когда узнали, что поступили в Шикарский технический университет и попали в одну группу. С тех пор стали общаться гораздо чаще, даже гуляли пару раз после занятий.

Лёша мне действительно нравился. Очень. Его улыбка, его манера общения, даже то, как он поправлял очки, когда задумывался, всё это сводило меня с ума. И я всё ждала, когда же он, наконец, перейдёт от этих дурацких смайликов с сердечками к чему-то более серьёзному. Когда скажет те самые заветные слова: «Давай встречаться».

«Когда вернёшься домой? Может, увидимся?» — пришло сообщение от него, и моё сердце забилось чаще. Щёки предательски запылали, а пальцы задрожали.

«Завтра вечером буду дома, скорее всего. Тогда, послезавтра?» — быстро напечатала я, стараясь скрыть волнение.

«Давай» — прилетел ответ, сопровождаемый всё тем же сердечком.

Я закусила губу, глядя на экран. Ну почему он не может быть более решительным? Почему эти намёки и недоговорённости? Может, стоит самой сделать первый шаг? Но нет.

Спустившись с лестницы, я буквально порхала от хорошего настроения. Лёгкая походка, довольная улыбка, всё выдавало моё приподнятое расположение духа. Направляясь к кухне, я мечтала о холодном соке.

На повороте я буквально влетела в чью-то твёрдую грудь. От удара у меня перехватило дыхание, и я пошатнулась. Потирая ушибленный лоб, я подняла глаза и замерла.

Передо мной стоял Мирон Волков. Его глаза, тёмные, как безлунная ночь, словно поглощали меня целиком. Майка без рукавов демонстрировала его массивное тренированное тело, покрытое устрашающими татуировками. В этот момент он казался слишком огромным.

Его взгляд медленно скользил по моему лицу, задерживаясь на губах, а затем опустился ниже, к декольте розовой кофточки. Этот неприкрытый интерес заставил меня вспыхнуть от возмущения. Но я сдержалась.

Ох, каких усилий мне для этого было нужно.

С гордо поднятой головой я резко отстранилась, проскользнула мимо него и вошла в кухню. Громко фыркнув от возмущения, я мысленно проклинала сестру за то, что не дала мне надеть мою любимую футболку.

Сейчас все кому не лень, будут смотреть на мою грудь.

И этот мрачный тип ещё смеет так нагло разглядывать меня.

Злобно стиснула зубы, наливая сок в стакан. Что-то в его лице казалось мне знакомым, словно мы уже встречались раньше, но память отказывалась подсказывать, где именно.

Эх, сейчас-то моё зрение, идеальное после операции по коррекции, которую я сделала месяц назад. А вот раньше мне приходилось носить очки, и мои знакомые часто на меня обижались, когда я их попросту не замечала, шагая по улице. Может, мы раньше встречались с этим парнем? Хотя вряд ли.

Сделав несколько жадных глотков, я почувствовала странное тепло за спиной. Обернувшись, я увидела Мирона. Он стоял слишком близко, его присутствие буквально подавляло. Сок из стакана выплеснулся, попав на его майку.

Его глаза, слегка прищуренные, будто смотрели прямо в душу. Шаг вперёд и я оказалась прижатой к столешнице.

— Ничего не припоминаешь? — его голос прозвучал тихо, но отчётливо.

Я растерялась, не понимая, о чём он говорит.

— Что? Ты о чём? — я поставила стакан, наблюдая, как жидкость пропитывает серую ткань его майки. — Отойди от меня!

Собравшись с духом, я толкнула его в грудь, твёрдую, словно скала. И отпрянула.

— Ты странный, — бросила я ему в лицо, развернулась и выбежала из кухни.

Весь оставшийся вечер я старательно избегала его общества, общаясь с его друзьями и делая вид, что не замечаю его мрачных, пронизывающих взглядов. Если бы я только знала тогда, какие испытания готовит мне судьба…

Сейчас

— Всё-таки ты это устроил из-за вчерашнего? — спросила я, смотря в тёмные глаза Мирона.

Тот только усмехнулся, опаляя меня горячим дыханием.

— Нет, Соня, — качает ненормальный головой. — Жаль, что ты меня не помнишь. Или ты просто притворяешься?

— Что?.. — хмурюсь, вообще не припоминая его. — Разве мы не познакомились здесь? Я тебя не знаю!

Мирон разглядывает моё лицо так, будто хочет найти в нём хоть капельку лжи. Прищуривается, смотря на меня пристальным холодным взглядом.

— Полтора месяца назад в клубе «Изоляция», — проговаривает.

А я хлопаю глазами, ныряя в воспоминания. Полтора месяца назад после школьного выпускного Ирина и её подруга потащили меня в этот элитный клуб, в который попасть нереально простым смертным. Но нас пропустили. Тогда я ещё носила очки, но в этот вечер сестра заставила меня надеть линзы, которые в последствие я испортила. Вернее, не я, а какой-то придурок, что выдохнул мне в глаза дым от сигареты. У меня глаза защипало, и я помчалась в уборную, чтобы промыть их. И совсем забыла, что на мне линзы, и я просто их смыла в раковину.

А потом я вышла из туалета, и меня перехватил какой-то неандерталец, затащив в тёмную комнату. Что-то шептал, но я не смогла распознать голоса из-за громкой музыки и лица не разглядела. Я только помню, как его наглые ладони сжали мои ягодицы и задрали на мне юбку…

Неужели, это был он Мирон Волков?..

Глава 9. Думала, что можешь просто так меня тронуть?

Глава 9. Думала, что можешь просто так меня тронуть?

— Так это был ты тогда? — я хмурю брови, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Мой взгляд упирается в его тёмные глаза — наглые, пронзительные, от которых по спине пробегает холодок.

Мирон кривит губы в ухмылке, и я отчётливо слышу в его голосе нотки раздражения.<br> — Память, значит, вернулась? — его тон пропитан язвительностью, от которой у меня сводит зубы.

— Я не видела твоего лица! — выпаливаю я, стараясь не выдать своего волнения.

— Не видела? — он приподнимает бровь, и в его взгляде читается неприкрытое презрение. — Смотрела прямо в лицо и не запомнила?

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как напрягаются мышцы челюсти.

— Ты… — слова застревают в горле, но я заставляю себя продолжить. — На мне тогда не было линз! Я их смыла перед тем, как ты затащил меня в ту грязную подсобку.

Мирон прищуривается, внимательно изучая мои глаза. Его взгляд становится пронзительным, словно он пытается проникнуть в самую душу.

— Сейчас линз тоже нет, но ты прекрасно меня видишь, Соня, — произносит он медленно, растягивая слова.

— Я сделала операцию по коррекции зрения, — отвечаю, стараясь сохранять самообладание. — Очень жаль, что не успела до того случая в клубе. Тогда бы я точно запомнила твоё наглое лицо, и сейчас ты бы гнил в тюрьме за попытку изнасилования!

Мои слова, вместо того чтобы разозлить его, вызывают у Мирона улыбку, как у заправского маньяка. Он убирает свои руки, между которыми я ощущала себя словно в клетке, и разражается громким хохотом, запрокидывая голову назад. Его смех эхом отдаётся в помещении, заставляя меня замереть от изумления.

Вот же ненормальный…

Я сижу, затаив дыхание, не в силах отвести от него взгляд. Мирон прикрывает рот ладонью, продолжая посмеиваться, и смотрит на меня с таким выражением, будто я рассказала самую глупую шутку в его жизни. Его взгляд полон превосходства, словно он видит во мне не более чем забавное насекомое, случайно попавшее в его паутину.

— Что смешного? — шепчу я, покрываясь липкими мурашками. Что-то меня в его взгляде напрягло ещё сильнее, чем до этого.

— Ох, Соня… — он выдыхает, продолжая улыбаться широко. Потирает подбородок, прикрывая глаза. — Ты мне всё больше и больше нравишься.

— Что ты вообще несёшь, психопат грёбаный?! — не выдерживаю я, выплёвывая слова с такой яростью, что сама удивляюсь своей смелости.

Его лицо в ту же секунду преображается. Улыбка исчезает, словно её никогда и не было. Мирон молниеносно подаётся ко мне, его руки резко смыкаются на моих плечах. С силой, от которой перехватывает дыхание, он рывком поднимает меня с дивана.

Я издаю пронзительный крик, захлёбываясь от страха и неожиданности. Его пальцы впиваются в мою плоть с такой силой, что я уверена завтра эти места будут украшены багровыми синяками. Мирон наклоняется ко мне так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своей коже. Его глаза, пылающие гневом, прожигают меня насквозь.

— Психопат грёбаный, да? — шипит он, и каждый слог его голоса пропитан ядом и злостью. — Знаешь, что у меня не было ни малейшего намерения задерживаться в этом доме? Но когда я увидел тебя… — он делает паузу, сжимая пальцы ещё сильнее, — во мне вспыхнула такая ярость, такая жажда возмездия. Ты думала, что можешь просто так тронуть меня, Соня? Я ненавижу, когда со мной обращаются подобным образом и остаются безнаказанными.

Я сглатываю ком в горле, мои губы предательски дрожат. Глаза широко раскрыты, я не могу оторвать взгляд от его искажённого гневом лица.

Всплывают воспоминания той ночи в клубе. Как он набросился на меня, словно дикое животное. Его руки нагло шарили по моему телу, будто я была его собственностью. Сначала я окаменела от шока, не в силах пошевелиться. А потом его руки полезли под юбку, губы прижались к моей шее, и во мне что-то щёлкнуло. Я начала бороться, царапаться, лягаться. Оттолкнула его с такой силой, какую даже в себе не подозревала. Ударила по лицу и после добила его точным движением колена прямо в пах. А потом убежала прочь!

Так вот, в чём дело. Значит, он решил мне таким образом отомстить?

— И ты ещё сделала вид, что не помнишь меня. Смотрела на меня вчера своими… — он осекается, сглатывает и поджимает челюсти, его взгляд становится ещё более пронзительным.

— И ты решил меня так наказать, да? — мой голос дрожит, но я стараюсь держаться. — Запереть в этом доме. И для чего? Я защищала свою честь! — проговариваю я, каждое слово пропитано гневом и отчаянием. — Вообще, с чего ты решил, что можешь вот так набрасываться на девушку и… — отвожу взгляд, замечая, как он медленно облизывает свою нижнюю губу.

Расстояние между нашими лицами становится всё меньше и меньше, и это давит на меня невыносимо тяжело. Я чувствую, как учащается моё дыхание, как пульс стучит в висках, а страх сковывает всё тело. Его близость пугает, его взгляд прожигает насквозь, и я не знаю, что будет дальше…

Чего ожидать от этого ненормального?

— Что ты планируешь делать дальше? — мой голос дрожит от напряжения. — Сколько продержишь меня тут?! — восклицаю я, чувствуя, как паника нарастает внутри с новой силой. — Меня будут искать.

Его улыбка становится шире, но в ней нет ни капли тепла. Мирон немного ослабляет хватку на моих плечах, но это только усиливает моё беспокойство.

— У меня на тебя большие планы, Соня, — произносит он медленно, растягивая слова. — Не переживай, тебя никто искать не станет.

— Что?.. — я задыхаюсь от ужаса. — Отпусти! — дёргаюсь изо всех сил, когда его рука скользит с моего плеча вниз, к талии.

Он реагирует мгновенно, притягивая меня ближе к своему телу, впечатывая. Дыхание обжигает кожу лица. Его хватка становится тяжёлой.

— У нас с тобой впереди много времени, — шепчет он мне на ухо, и от его голоса по коже бегут мурашки. — Много времени, чтобы узнать друг друга получше.

Я пытаюсь вырваться, но он вцепился в меня своими клешнями и явно не намерен отпускать. Каждая клеточка моего тела кричит от страха. Близость Мирона сейчас вызывает тошноту, а его слова пугают ещё больше. Я чувствую, как слёзы подступают к глазам.

Его рука медленно скользит по моей талии, и я понимаю, что оказалась в ловушке…

__________________

Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять)

Глава 10. Прошу прощения

Глава 10. Прошу прощения

— Что ты делаешь? — мой голос дрожит, а глаза расширяются с каждой секундой всё больше и больше. Рука Мирона медленно скользит по моей спине, спускается к пояснице, и я чувствую, как по телу пробегает волна мурашек. Горячая ладонь обжигает даже через тонкую ткань футболки, и я невольно вздрагиваю.

Он наклоняется ближе, его дыхание обжигает мои губы.

— Ты красивая, — произносит он медленно, растягивая слова, и его голос звучит настолько низко и хрипло, что у меня перехватывает дыхание. Мои губы непроизвольно приоткрываются, а щёки заливает густой румянец. Сердце колотится как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди…

Это длится всего несколько секунд.

Меня словно холодный душ окатывает с головы до ног. Я вспоминаю, кто стоит передо мной. Психопат. Человек, которому самое место в психиатрической больнице. Человек, от которого нужно держаться как можно дальше.

Собрав всю волю в кулак, упираюсь ладонями в его твёрдую грудь и отклоняю голову назад, чтобы увеличить расстояние между нашими лицами, и я вижу в его глазах то, от чего кровь стынет в жилах. Они тёмные, бездонные, словно два колодца, ведущих прямиком в ад.

— Отпусти… — шепчу я сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь не встречаться с ним взглядом. Каждый мускул в моём теле напряжён до предела. Нервная дрожь пробегает по позвоночнику.

— Т-с-с, не дёргайся, милая Соня, — его шёпот звучит почти нежно, но от этого становится только страшнее. — Мне нравится ощущать тепло твоего тела.

Он наклоняет голову ниже, к моей шее, и я чувствую его горячее дыхание на коже. Парень громко втягивает воздух носом.

— Пахнет от тебя сладостью…

Не в силах больше терпеть близость этого психа, я пытаюсь вырваться и громко фыркаю, одновременно выдыхая:

— Да отстань ты от меня! — мой голос дрожит. — Разве ты не понимаешь, что рано или поздно меня всё равно будут искать? Мои родители скоро прилетят из отпуска… Да и если ты что-то со мной сделаешь… — от этих мыслей у меня начинает кружиться голова, а к горлу подступает тошнота. — Не боишься, что тебя посадят?

В его глазах вспыхивает зловещий огонёк. Он медленно ухмыляется, и эта улыбка заставляет мой пульс забиться чаще.

— Я не боюсь, — шепчет он, наклоняясь ближе, так что его губы почти касаются моего уха.

— Неужели тебе наплевать на своё будущее?

Мирон лишь усмехается, его взгляд становится ещё более хищным.

— Нужно наслаждаться каждым мгновением, каждым днём и не отказывать себе ни в чём, — произносит он с какой-то маниакальной уверенностью. — И сейчас я хочу тебя.

Я внутренне холодею, смотря в его глаза.

— Почему ты выбрал меня? — мой голос дрожит ещё больше. — Только из-за того случая в клубе, да? Почему бы просто не обсудить всё нормально… Поговорить. Ведь ты тоже был неправ, когда напал на меня. Любая девушка сопротивлялась бы… Твоё достоинство пострадало… И я прошу прощения за то, что ударила тебя.

Может, он успокоится, если я извинюсь? Хотя извиняться мне совершенно не за что! Этот гад получил по заслугам. Если бы мне довелось снова оказаться в той ситуации, то я бы сделала то же самое!

Мирон наклоняется ближе, его глаза изучают моё лицо.

— Хороший ход, Соня, — произносит он с насмешкой. — Вот только твои извинения неискренни.

— Что мне сделать, чтобы ты… меня отпустил? — господи, я готова умолять.

Он медлит, явно наслаждаясь моей беспомощностью, затем прикусывает губу, и от этого жеста у меня по спине пробегает холодок. В голове проносятся ужасные мысли, одна страшнее другой.

— Ну… — тянет он, — для начала идём ужинать. А дальше посмотрим.

Я сжимаю челюсти так сильно, что зубы начинают ныть от напряжения. Страх сковывает внутренности, но я покорно киваю, понимая, что сейчас любое сопротивление может только ухудшить ситуацию.

Он неожиданно подхватывает меня на руки и несёт в сторону кухни. Там осторожно усаживает на стул перед столом, его улыбка, кажется, теперь ещё более зловещей на фоне обыденной кухонной обстановки. Не говоря ни слова, Мирон направляется к холодильнику, словно мы обычная пара, решившая поужинать вместе. Мда уж.

— Ты не против стейка с овощами? — спрашивает он, будто планирует обычный семейный ужин.

— Не против, — отвечаю я, едва слышно, лихорадочно перебирая в голове возможные варианты побега. Но проклятая подвернутая нога словно прикована к полу, напоминая о себе тупой болью при каждой попытке пошевелиться.

Как же не вовремя это случилось!

Он, будто прочитав мои мысли, продолжает:

— Тогда посиди немного, я сейчас приготовлю.

Посиди… Ага! Знает ведь, что далеко мне не убежать.

И он действительно начинает готовить. Его движения отточены, он явно не впервые стоит у плиты. Периодически бросает на меня короткие взгляды, словно оценивая мою реакцию, и это только усиливает моё беспокойство. Нож методично стучит о разделочную доску…

Господи, во что я вляпалась? Ирина… Пожалуйста, спаси меня.

Глава 11. Фильм

Глава 11. Фильм

Прошло всего около тридцати минут, а передо мной уже стоял аппетитный стейк из сочной говядины, окружённый ароматными тушёными овощами. Пар поднимался над тарелкой, наполняя воздух соблазнительными запахами жареного мяса и приправ. Вид блюда пробуждал аппетит, но страх и напряжение сковывали меня, не давая даже притронуться к еде.

Мирон тем временем спокойно занял место напротив. Он наполнил высокий стакан водой из хрустального кувшина, а затем обратил на меня свой пристальный взгляд.

— Тебе налить воды? — его голос звучал так буднично. И жутко.

— Угу… — шепчу я, издав едва слышный вздох, который, казалось, застрял где-то в горле.

Этот человек, грёбаный психопат, вёл себя так, будто ничего не произошло. Будто не было тех страшных моментов, угроз и манипуляций. Он сидел здесь, изображая из себя заботливого парня, словно мы были влюблённой парочкой, наслаждающейся уютным вечером.

Вот же ненормальный…

Чтобы не мучить себя лишними мыслями и не провоцировать его гнев, я беру в руки вилку и нож. Отрезаю небольшой кусочек сочного мяса, кладу его в рот. Жую медленно, чувствуя, как тает во рту идеально прожаренный стейк. Всё это время его взгляд не отрывается от меня, будто он пытается пробраться в мои мысли.

— Вкусно, — произношу я искренне, и это чистая правда. Мясо действительно оказалось восхитительным.

Тяжело вздыхаю, я ловлю себя на странной мысли… Если бы не его психические отклонения, Мирон мог бы стать идеальным парнем. Высокий, харизматичный, с завораживающей внешностью. А теперь ещё и кулинарные таланты проявились. Любая девушка могла бы мечтать о таком парне.

— Я рад, — его улыбка показалась мне неестественной и натянутой. И он принялся за еду.

Следующие двадцать минут тянулись бесконечно долго. Единственными звуками в комнате были тихое позвякивание столовых приборов о тарелки и мои едва слышные вздохи. Его изучающий взгляд не покидал меня ни на секунду. Я чувствовала себя подопытным кроликом под микроскопом.

— Спасибо большое за ужин, — произношу я, стараясь, быть убедительной. — Я бы вернулась в свою комнату, если ты не против…

— Против, — улыбнулся он так спокойно, что мне стало не по себе.. — Сейчас мы с тобой будем смотреть фильм.

— Но… Мне ещё нужно в ванную… — я прикусываю губу, нервно следя за малейшими изменениями в его выражении лица, пытаясь предугадать реакцию.

— Хорошо, — мрачно отвечает он, продолжая улыбаться.

Мирон поднимается из-за стола, собирает наши тарелки и несёт их к раковине. Затем он возвращается ко мне, отодвигает стул и, прежде чем я успеваю что-либо понять, поднимает меня на руки.

Боже… Моё сердце пропускает удар, а в голове мелькает паника.

Он направился по длинному коридору, неся меня так легко, будто я была невесомой. Наконец, он остановился у дверей ванной комнаты. Толкнув дверь, занёс меня внутрь и аккуратно поставил перед просторной душевой кабиной.

— Здесь есть всё необходимое, — его голос звучит спокойно и даже заботливо, когда он кивает в сторону полки с аккуратно расставленными средствами личной гигиены. — Полотенце в шкафу. Я могу помочь тебе, если нужно.

— Нет! — мой протест звучит резче, чем я ожидала. — Не надо. Я сама, спасибо…

Мирон лишь кивает, его лицо осталось непроницаемым. Он делает шаг назад и выходит, закрыв за собой дверь. Как только его шаги стихают в коридоре, я бросаюсь к двери и нахожу защёлку. С громким щелчком блокирую дверь и только тогда позволяю себе выдохнуть.

Спасибо хоть на том, что не стал настойчиво мне помогать!..

Дрожащими руками я торопливо стягиваю с себя футболку и трусики. Осторожно захожу в душевую кабину, пытаясь не наступать лишний раз на больную ногу, и включаю воду, стараясь не думать о том, что он может в любой момент появиться здесь. Моюсь очень быстро.

Капли воды стекают по телу, а я всё прислушиваюсь к звукам за дверью, боясь услышать приближающиеся шаги или звук поворачивающейся ручки.

Господи, мои нервные клетки на пределе. Да я ж так помру скоро от страха.

Наконец, закончив, я заворачиваюсь в большое полотенце. Оглядываю полки в поисках любой одежды, но её, конечно же, нет. Супер. Вместо этого мой взгляд падает на махровый халат, аккуратно сложенный на полке.

С опаской оглядевшись, я натягиваю его. Он большой и свободно свисает, скрывая всё тело. Всё лучше, чем щеголять перед ним в одной футболке. Постирала нижнее бельё, так и надеваю его на себя мокрым. Высохнет. С голым задом тоже не особо комфортно ходить…

На полке над раковиной я обнаруживаю новую, запечатанную зубную щётку и пасту. Я с наслаждением чищу зубы, тщательно обрабатывая каждый зуб. Боже, какое это блаженство!

Закончив с гигиеной, я осторожно отпираю замок и приоткрываю дверь, выглядывая в коридор. Ни души. Может быть, у меня ещё есть шанс незаметно проскользнуть на второй этаж и забаррикадироваться в своей комнате?

Но не успеваю я сделать и пары шагов, как из гостиной появляется Мирон с улыбкой на лице. Он приближается ко мне, и его шёпот заставляет мурашки пробежать по спине:

— Тебе идут мокрые волосы, — произносит он.

— Спасибо… — выдавливаю я из себя едва слышный ответ.

В следующую секунду этот ненормальный снова подхватывает меня на руки и несёт в гостиную. Там он усаживает меня на уже подготовленный разложенный диван, и даже застеленный, с подушками и пледом! Какой заботливый мерзавец.

На плазменном телевизоре уже идёт какой-то фильм. Мирон улыбается мне своей фирменной улыбкой и разваливается на диване, буквально вынуждая меня лечь рядом. Он заботливо подкладывает подушку, и я, стиснув зубы от бессильной злости, подчиняюсь.

Ложусь рядом, уставившись в экран, пытаясь сосредоточиться на сюжете и не обращать внимания на то, что его плечо касается моего. Его близость вызывает во мне странное чувство, но я не могу ничего поделать.

Постепенно веки стали тяжелеть. Я зевнула, пытаясь бороться со сном, но усталость взяла своё. События дня, напряжение и стресс сделали своё дело, и я даже не заметила, как погрузилась снова в глубокий сон.

Совсем позабыв, что рядом со мной сейчас находится грёбаный псих.

___________

Ещё одна интересная история!

"Прекрасное создание"

https://litnet.com/shrt/07D8

Глава 12. В клетке. День второй

Глава 12. В клетке. День второй

Сон оказывается настолько глубоким и безмятежным, что я просыпаюсь с ощущением полного умиротворения. Тело расслаблено. Я сладко потягиваюсь, нежась в тепле уютного пледа, который окутывает меня, словно мягкий кокон. В этот момент я даже стону от удовольствия, когда что‑то тёплое обвивает меня, а чья‑то рука нежно поглаживает по спине.

Приятный аромат наполняет воздух, а горячее дыхание на макушке создаёт ощущение защищённости. На мгновение я позволяю себе раствориться в этих ощущениях, пока не осознаю что‑то неладное.

Хм. Так, погодите‑ка…

Медленно нахмурившись, всё ещё с закрытыми глазами, я начинаю анализировать ситуацию. Под моей головой находится что‑то твёрдое и тёплое — определённо не подушка… Волнение начинает нарастать, и я, наконец, открываю глаза.

Передо мной предстаёт массивная мужская шея. Несколько мгновений я непонимающе моргаю, пытаясь сопоставить реальность с воспоминаниями о вчерашнем дне. Коттедж, закрытая дверь и… психопат с ножом в руке!

Когда осознание происходящего обрушивается на меня, я резко дёргаюсь, пытаясь вырваться из чужих объятий, но крепкая рука удерживает меня за талию.

Наши взгляды встречаются. Его тёмные глаза смотрят на меня с каким‑то странным выражением, а я чувствую, как предательский румянец заливает щёки. Боже, мы что, вот так спали всю ночь? В обнимку?.. С этим психопатом?!

Как я могла так расслабиться рядом с ним? Ещё и так сладко спать. Ужас какой.

А если бы он что-то сделал со мной? Надеюсь, не лапал…

— Доброе утро, Соня, — его шёпот звучит так низко и хрипло, что по моему телу пробегает волна ледяных мурашек, а волоски на руках встают дыбом.

— Отпусти… — я дёргаюсь в его железных объятиях, пытаясь вырваться, но его хватка только усиливается. Мои пальцы судорожно вцепляются в его предплечья, пытаясь оттолкнуть, но это было всё равно, что пытаться сдвинуть скалу.

Но этот психопат сейчас, казалось, наслаждался моим сопротивлением. На его лице появилась странная, почти безумная ухмылка, а глаза потемнели ещё больше, превратившись в две пропасти, готовые поглотить меня целиком и полностью. Боже мой.

Одним молниеносным движением он приподнимается и опрокидывает меня на спину, нависнув надо мной подобно хищнику над добычей. Его руки упираются в диван по обе стороны от моего тела, заключая меня в ловушку.

— Что ты делаешь?.. — мой голос звучит едва слышно, больше напоминая писк. В горле пересохло, а язык словно прилип к нёбу.

— Хочу тебя, — его хриплый шёпот обжигает моё ухо. — Я всю ночь сдерживался, чтобы не трахнуть тебя, пока ты спишь. Ждал твоего пробуждения.

Его слова ударяют меня словно пощёчина. Глаза расширяются, заполняясь первобытным ужасом. Сердце, которое только что замерло, теперь колотилось как сумасшедшее, грозя выпрыгнуть из груди. Холодный пот выступил на лбу.

— Нет… — я мотаю головой.

— Что нет? — он удивлённо приподнимает брови.

— Не надо этого делать, пожалуйста… — из меня вырывается всхлип.

— Почему?

На его лице появляется раздражение. Глаза прожигают меня сейчас насквозь.

— Мы же… Ну, это будет изнасилование… — тело начало сотрясать дрожью.

— А ты не хочешь трахаться со мной? — брови Мирона сходятся на переносице.

Его пальцы, обжигающе горячие, касаются моей щеки, а затем скользят в волосы, настойчиво продвигаясь к затылку. Тёмные глаза медленно опускаются, изучая мои губы с неприкрытым вожделением… В их глубине читалось что-то первобытное, животное, что заставило меня замереть от страха. А в следующий момент он буквально набрасывается на мои губы, не оставляя мне ни малейшего шанса на сопротивление.

Я успеваю лишь приглушённо промычать, протестуя, прежде чем его рот полностью поглощает мои губы в грубом, буквально насильственном поцелуе. Мои руки инстинктивно упираются в его плечи, пытаясь оттолкнуть, но все мои попытки вырваться тщетны.

Его рука на затылке только усилила захват, фиксируя моё лицо в нужном ему положении, а вторая рука заскользила по обнажённому бедру, вызывая волну ужаса. Холодные мурашки разбежались по всему телу. Горячие слёзы брызгают из глаз, оставляя солёные дорожки на щёках.

Мирон медленно отстраняется.

— Ну и чего ты ревёшь? — интересуется так, будто ничего ужасного сейчас не происходит.

Я только сильнее всхлипываю, продолжая упираться дрожащими руками в его плечи.

— Ты всё ещё целка? — задаёт он следующий вопрос, изучая моё лицо своими страшными чёрными глазами, и явно испытывая злость.

— Угу… — мычу я, всхлипывая.

Мирон едва глаза не закатывает, когда слышит ответ. Громко выдывает.

— Думаешь, твои слёзы и сопли меня остановят, Соня? Я всё равно тебя трахну, — проговаривает он стальным голосом стискивая до боли мой затылок своей ручищей.

— Не надо… Р-разве тебе это доставит удовольствие?..

— Доставит, — ухмыльнуляется он зловеще.

— Я обращусь в полицию…

— Уверена, что доберёшься до полиции? — его самоуверенный голос и взгляд обжигает моё тело.

Он… собирается меня убить?.. Я снова всхлипываю, шмыгая носом и впиваясь ногтями в его плечи через футболку.

— Ты грёбаный психопат… Просто знай, что я буду сопротивляться изо всех сил!.. Чтоб ты провалился, гад такой. Или.. подхватил заразу и сдох!..

Мирон пару секунд смотрит на меня пронизывающим взглядом, а затем разражается громким заливистым смехом. Слезает с меня и садится на край дивана, продолжая посмеиваться. Я отползаю от него подальше, неаккуратно задевая ногой матрас. Но эта боль сейчас почти не ощутима.

Мирон поправляет свои пряди, что упали ему на глаза, а затем поворачивается ко мне и произносит:

— Ты смешная, — ухмыльнется гад, — но мы всё равно переспим по твоему согласию или нет. Если хочешь отсюда выйти, то советую тебе выбрать первый вариант. И чем раньше, тем лучше. Так что решать тебе.

Глава 13. Это ненормально

Глава 13. Это ненормально

— Всё, что ты делаешь, это ненормально, неправильно, Мирон, — шепчу я дрожащим голосом, отчаянно вытирая ладонями мокрые от слёз щёки. Мои пальцы дрожат, а сердце готово выпрыгнуть из груди от страха. — Отпусти меня, пожалуйста… Я никому не расскажу об этом. Клянусь…

Парень медленно сканирует меня своими тёмными, бездонными глазами, в которых нет ни капли сочувствия. Издаёт короткий, циничный смешок, от которого у меня по спине пробегает ледяной холодок.

— Если бы я боялся последствий, то не стал бы этого делать, — произносит он холодным и ровным голосом. — Разве ты ещё не поняла?

— И чего же ты добиваешься? — мой голос предательски дрожит. — Что мне сделать, чтобы ты перестал? Чтобы отпустил меня?

Мирон медленно улыбается, и в его глазах вспыхивает зловещий огонёк, от которого у меня перехватывает дыхание. Взгляд становится хищным, и каким-то расчётливым.

— Всё зависит от тебя, Соня, — произносит он, растягивая слова. — Будешь делать то, что я говорю, и тогда я подумаю над этим.

Он поднимается с места с нарочито небрежным видом, будто бы происходящее его совершенно не трогает, и выходит из гостиной, оставляя меня одну.

Я понимаю, что больше не могу оставаться здесь ни секунды. Нужно выбираться любой ценой. Если он забрал мои вещи, значит, они должны быть где-то в этом доме. Я должна их найти.

А ещё… Дверной замок, несомненно, открывается изнутри. Он же как-то запер нас тут. Нужно найти не только его, но и ключи от решёток на окнах первого этажа. Я видела, что на них висят небольшие замки.

Нужно действовать быстро и тихо. Нельзя дать ему понять, что я что-то замышляю.

Осторожно прикасаюсь к больной ступне. Она всё ещё ноет и слегка припухшая. С трудом опускаю её на пол и напряжённо поднимаюсь с дивана, стараясь аккуратно перенести вес на повреждённую ногу. Острая боль пронзает стопу, заставляя меня резко поднять её и стиснуть зубы от бессильной злости.

Если бы не эта травма, я могла бы уже быть далеко от этого проклятого места. Возможно…

Поправляю на себе халат и туго затягиваю пояс. Прихрамывая, подхожу к огромному окну и внимательно осматриваю замок на решётке со стороны улицы. Где же могут быть ключи? Скорее всего, в прихожей… Нужно проверить.

Стараясь не издавать ни звука, допрыгиваю до прихожей на одной ноге. Окидываю взглядом небольшое пространство и сразу замечаю комод. Дрожащими руками открываю верхний ящик, постоянно оглядываясь через плечо, боясь, что Мирон заметит мои попытки к бегству.

Его нигде не видно… Славно.

Осторожно перебирая какие-то бумаги, приподнимаю их одну за другой, и вдруг мои глаза выхватывают связку ключей! Сердце бьётся так сильно, что на лбу выступает холодный пот. Но в этот момент из кухни доносится шум.

Молниеносно захлопываю ящик и, собрав все силы, бросаюсь обратно в гостиную, хромая и сжимая зубы от боли. От волнения едва не падаю, но успеваю схватиться за спинку дивана. Замираю, стараясь выровнять дыхание.

Так, теперь нужно только подготовиться и выбрать подходящий момент… Надеюсь, эти ключи действительно от решёток. Я почему-то уверена, что они подойдут!

Нет, сейчас не время сомневаться. Нужно действовать, пока есть шанс.

В гостиную входит Мирон. Его холодный взгляд скользит по мне. От этого становится не по себе.

— Идём завтракать, Соня, — произносит он обманчиво мягким голосом.

— Ага, — отвечаю я, изо всех сил стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри всё кипит от напряжения. — Только мне нужно умыться… И ещё, не мог бы ты вернуть мою одежду?

— Зачем она тебе? — его голос звучит с лёгкой насмешкой.

— Чтобы носить, — не удерживаюсь, и в моём голосе проскальзывают сарказм и раздражение.

— Я дам тебе свою футболку, — он лишь усмехается, явно наслаждаясь моей тихой яростью.

Приближается ко мне, подхватывает меня на руки и несёт в сторону ванной комнаты.

— Подожду тебя снаружи, — произносит с притворной заботой, и ставит меня у двери.

— Я могу сама добраться до кухни, — бурчу, пытаясь скрыть возмущение.

— Прыгая? Лучше тебе лишний раз не тревожить больную ногу, — его слова звучат так, будто он действительно беспокоится о моём здоровье.

Ага, конечно.

Эта его напускная забота буквально выводит меня из себя. Сжимаю зубы, изо всех сил сдерживая бушующую внутри злость, но всё же киваю.

Чёрт с ним, пусть думает, что его манипуляции работают. Пусть носит меня на руках, если ему так хочется. Сегодня я всё равно найду способ, сбежать отсюда.

Я быстро привожу себя в порядок, стараясь скрыть своё волнение. На моём лице, конечно, всё написано. Щёки красные, глаза горят и мечутся из стороны в сторону. Так, надо собраться.

— Я принёс тебе одежду, — слышу голос Мирона из-за двери.

В душе вспыхивает надежда, может быть, он наконец-то решил вернуть мою сумку? С радостной улыбкой распахиваю дверь, но радость мгновенно угасает, стоит мне увидеть, что он держит в руках. Чёрная футболка и моё сменное нижнее бельё.

Стискиваю зубы, бросая на него яростный взгляд:

— Где ты спрятал мою сумку?

— Не скажу. Переодевайся, и пойдём завтракать, — его голос звучит спокойно, я бы даже равнодушно.

— Урод! — вырывается у меня непроизвольно, прежде чем успеваю сдержаться.

В ту же секунду жалею о сказанном. Мирон молниеносно оказывается в ванной, прижимая меня к комоду с такой силой, что чувствую боль в пояснице. Его рука смыкается на моей шее, перекрывая доступ воздуха.

— Как ты меня назвала? — рычит он, его тёмные глаза буквально прожигают меня насквозь. Хватка на шее становится всё сильнее.

Испуганно, задыхаясь, могу лишь прошептать:

— Никак…

— Хочешь сказать, что мне послышалось, Соня? — его голос понижается до угрожающего шёпота.

— Д-да… — хриплю, чувствуя, как воздух с трудом проникает в лёгкие.

— А ты врушка, — оскаливается он, демонстрируя зубы в жуткой ухмылке. — Ещё раз услышу что-то подобное в свой адрес, и заткну твой рот кое-чем интересным. Он уже давно хочет оказаться между твоих розовых губ.

Щёки вспыхивают от смеси смущения, злости и первобытного страха. Горячие слёзы наворачиваются на глаза. Этот психопат, этот извращенец… Чувствую, как внутри растёт паника.

Хватка Мирона постепенно ослабевает, но лишь настолько, чтобы я могла сделать судорожный вдох. Он продолжает удерживать меня, наслаждаясь моим страхом и беспомощностью, его пальцы всё ещё крепко сжимают мою шею.

— Я больше ничего не скажу такого… — всхлипываю, из моих глаз катятся слёзы.

— Умничка, — шепчет он почти нежно, но его рука по-прежнему не покидает моей шеи, а в глазах пляшет дьявольский огонёк.

Внезапно его горячие, влажные губы прижимаются к моим в грубом и требовательном поцелуе. Снова. Его язык настойчиво проникает в мой рот, исследуя каждый его уголок, а я чувствую, как по телу пробегает волна ужаса. Мурашки покрывают кожу.

Он слегка отстраняется, его дыхание обжигает мои губы, и он шепчет:

— Отвечай мне, Соня.

А затем снова обрушивается на мои губы в жадном, ненасытном поцелуе. Его губы терзают мой рот, а руки всё крепче прижимают меня к себе. От этого прикосновения моё тело начинает гореть. Странное тепло разливается по венам, будто он заражает моё тело собой.

Мне приходится отвечать на этот мокрый, безумный поцелуй, цепляясь руками за его плечи и покрываясь краской неожиданного стыда за свою реакцию…

Глава 14. Больше сопротивляешься, больше я возбуждаюсь

Глава 14. Больше сопротивляешься, больше я возбуждаюсь

Мирон с силой вжимает меня в комод, его тело буквально вдавливает меня в деревянную поверхность. Твёрдость его желания настойчиво упирается в мой живот, вызывая волну липких мурашек.

Я издаю приглушённый стон протеста, когда его горячая и грубая ладонь проскальзывает под халат. Его пальцы сжимают мою ягодицу, и это прикосновение действует на меня как пощёчина. Весь туман от его поцелуев мгновенно рассеивается, и я начинаю сопротивляться с удвоенной силой.

Мирон отрывается от моих губ с пошлым и влажным звуком, глаза сверкают звериным блеском. Этот психопат смотрит на меня пронизывающим, хищным взглядом, от которого по коже бегут мурашки.

— Кофе остывает, — шепчет он, медленно облизывая свои губы. Его рука всё ещё там, на моей заднице, и это прикосновение вызывает у меня дрожь по всему телу.

Я отчаянно хватаюсь за его запястье, пытаясь оттащить его руку от запретной зоны. Но ненормальный только ухмыляется, и эта ухмылка заставляет мой желудок сжаться от страха.

— Опасно, Соня, — его голос становится низким, угрожающим, отчего у меня по спине пробегает холодок.

— Что?.. — мой голос дрожит от страха.

— Чем больше сопротивляешься, тем больше я возбуждаюсь, — произносит он с явным наслаждением.

— Извра… — начинаю я, но вовремя прикусываю язык. — То есть, у тебя интересные пристрастия.

— Хочешь знать, что ещё я обожаю? — глаза Мирона блестят опасным огнём.

Боже, спаси и сохрани от этой информации.

— Нет, спасибо, — отвечаю я как можно твёрже, хотя внутри всё дрожит от ужаса.

— Хорошо. Переодевайся, — он отпускает меня, а затем выходит из ванной.

Я судорожно выдыхаю, сглатывая ком в горле. Сразу вытираю всё ещё влажные губы от слюней Мирона. Становится тошно. И самое ужасное, что в моменте, мне даже понравилось с ним целоваться. Боже мой. Хочется кричать от стыда и корить себя за эти странные реакции тела.

С трудом натягиваю его футболку, которая едва прикрывает ягодицы, вызывая ещё большее раздражение. Злобно фыркаю от собственной беспомощности. Сверху накидываю махровый халат, решительно заворачиваясь в него. Нет, я не позволю ему видеть меня в таком виде!

Его вкус всё ещё ощущается на губах, и это вызывает острое желание немедленно почистить зубы.

Видишь ли, обиделся он. Получил по своим психопатским яйцам по заслугам! Чёрта с два я дам ему воспользоваться мной. Пусть свои хотелки удовлетворяет с кем-нибудь другим. Вокруг столько девушек намного красивее меня, с идеальным телом! Они будут рады отдаться такому красавцу.

Нервно распахиваю дверь, стреляя в Мирона разъярённым взглядом. Что-то он настолько начал меня бесить, что я перестала его бояться. Лучше злость, чем страх.

— Что за взгляд, Соня? Тебе не идёт, — ухмыляется этот мерзавец.

Хромая, я осторожно выхожу из ванной, прохожу мимо него, стараясь не показывать, насколько сильно болит моя ступня. Каждый шаг отдаётся острой болью, но я упрямо делаю вид, что всё в порядке.

Сзади раздаётся странный рык. Прежде чем я успеваю отреагировать, чувствую его руку на своём плече. Мирон появляется, словно из ниоткуда, нависая надо мной как тень.

В следующую секунду происходит то, чего я боялась больше всего. Одним резким движением он срывает с меня халат! Я вскрикиваю от неожиданности и теряю равновесие, падая на пол. Коленом и локтем больно ударяюсь о твёрдый пол, но эта боль ничто по сравнению с тем, что сейчас происходит.

Он стоит надо мной, сжимая в руке мой несчастный халат, и его глаза пылают яростью. В них читается такая злость, что у меня кровь стынет в жилах.

— Сегодня ты решила дать мне отпор? — его голос звучит угрожающе тихо. — Откуда столько самоуверенности?

Я сжимаюсь на полу, чувствуя себя полностью беззащитной.

— Ненавижу тебя, — выплёвываю эти слова.

Он лишь приподнимает бровь с насмешкой:

— Оу, да неужели?

От его слов кровь стынет в жилах. Пытаясь подняться, осторожно приподнимая больную ногу. Но в этот момент происходит самое страшное — Мирон резко ставит свою ногу мне на бедро!

Ужас парализует моё тело. Глаза расширяются от страха.

Он не может… Он же не станет… избивать меня?

Я замираю, не в силах пошевелиться. Его нога давит не сильно, но этот жест говорит громче любых слов, потому что он полностью контролирует ситуацию. Одно его желание, и он может сделать со мной всё что угодно.

Тёмные глаза психа сверкают мрачным огнём, когда он наклоняется ко мне:

— Может, мне сломать тебе вторую ногу, чтобы ты начала меня слушаться? Ты меня бесишь, Соня.

Я мотаю головой, едва сдерживая слёзы:

— Не н-надо…

Но вместо сочувствия Мирон расплывается в жуткой, и такой издевательской улыбке, а в глазах читается чистое наслаждение от моего страха. Он убирает свою ногу с моего бедра, но продолжает разглядывать моё тело с интересом.

— А мне нравится эта мысль… Тогда ты точно не сможешь передвигаться, — произносит психопат с напускной задумчивостью, от чего моё сердце замирает в груди.

Он же не серьёзно?..

Глава 15. Жизнь тебя ничему не учит

Глава 15. Жизнь тебя ничему не учит

Из груди вырывается судорожный всхлип, похожий на предсмертный стон. Я замираю, превращаясь в камень, даже дыхание словно застывает в лёгких от первобытного ужаса перед Мироном.

Перед глазами всё расплывается мутными пятнами. Нехватка воздуха ударяет по голове тяжёлой волной. Силуэт парня размывается, превращается в тёмное пятно, а потом и вовсе растворяется в густой, вязкой тьме, которая затягивает меня всё глубже.

Давление на бедро исчезает, растворяется в наваждении. И руки касаются меня крепко, до боли. Они прижимают моё тело к чему-то твёрдому, тёплому… Кажется, к его груди.

— Идиотка, — голос доносится будто издалека, сквозь толщу воды, сквозь пелену паники. — Не собираюсь я ломать тебе ногу.

Каждое слово звучит, как удар молота по натянутым нервам. Мозг пытается осмыслить сказанное, но паника всё ещё сковывает мысли. Я всё ещё нахожусь на грани обморока, балансируя между реальностью и тьмой, что пытается поглотить меня целиком.

Болезненный шлепок по щеке пронзает тело острой вспышкой, словно электрический разряд, и заставляет сознание медленно возвращаться из тьмы. Я с трудом приоткрыла глаза, пытаясь сфокусировать расплывчатый взгляд на лице Мирона. Сейчас его черты казались какими-то неестественными, слишком совершенными, чтобы принадлежать настоящему человеку.

Глубоко втягиваю воздух через нос, чувствуя, как обжигает лёгкие каждый вдох. Облизываю пересохшие губы, ощущая, как пылает левая сторона лица от удара. Боль была острой, но она помогала остаться в реальности.

— Пришла в себя… — его голос звучит раздражённо, я бы даже сказала сердито. — С тобой даже не позабавишься, сразу в обморок падаешь.

В его словах проскальзывает отчётливое разочарование, и это почему-то задело сильнее, чем сам удар. Медленно оглядываюсь вокруг, пытаясь осознать происходящее. Я лежу на диване в гостиной. Значит, он сам принёс меня сюда, а потом… дал пощёчину. Наверное, чтобы привести в чувство, но что-то подсказывало мне, что Мирон наслаждался этим моментом, и явно сделал это с особым пристрастием.

Тело всё ещё дрожит от пережитого шока, а разум пытается осмыслить случившееся.

Что за бред он несёт? «Не позабавишься»… Для него всё это просто грёбаные игры?! Сумасшедший ублюдок, которому прямая дорога в психушку!

Он протягивает мне бокал с водой. Дрожащими руками хватаю его и делаю несколько жадных глотков, даже не задумываясь о том, что он мог туда что-то подмешать. Какая теперь разница? Всё равно хуже уже не будет.

Возвращаю ему бокал и неуклюже устраиваюсь на диване, прикрывая глаза рукой. Слышу его нервный вздох, Мирон явно раздражён тем, что мне стало плохо. Будто не он виноват в том, что я чуть не умерла от страха! И чего он вообще ожидал? Что я буду спокойно реагировать на его угрозы?

— Обиделась, — хмыкает он с издёвкой.

— Отстань от меня, — цежу сквозь зубы, поворачиваясь на другой бок, лишь бы не видеть его самодовольную рожу.

— Жизнь тебя ничему не учит, Соня, — произносит с насмешкой, от которой внутри всё закипает.

Руки Мирона неожиданно скользят под моё тело, и резким движением он поднимает меня с дивана. Фыркаю от усталости, но не сопротивляюсь — попросту нет сил бороться.

— Оставь меня в покое…

— Нет, — отвечает он, и его взгляд меняется.

Это уже не тот пылающий, угрожающий взгляд, от которого по коже бежали ледяные мурашки. Сейчас он смотрит на меня как самый обычный парень, даже без тени злости, с какой-то странной теплотой в глазах.

Внутри меня возникает полный диссонанс. Как можно так резко менять своё настроение? Как можно из разъярённого зверя превращаться в человека с почти нежным взглядом?

Мирон осторожно несёт меня на кухню, словно я способна разбиться от малейшего прикосновения. Усаживает за стол так бережно, будто я сделана из тонкого фарфора. Его движения контрастны тому, что происходило всего несколько минут назад.

Он отходит к плите, начинает что-то сосредоточенно раскладывать, а я молча наблюдаю за ним, не в силах оторвать взгляд. Руки всё ещё мелко дрожат, выдавая моё внутреннее состояние. Всего несколько мгновений назад этот человек угрожал сломать мне ногу, а теперь заботливо готовит завтрак.

Замечательно!

Ставит передо мной тарелку с дымящейся яичницей. Наливает в стакан апельсиновый сок, и аромат цитрусовых наполняет кухню, создавая иллюзию нормальной жизни. Садится напротив, и на мгновение мне кажется, что всё происходящее — просто дурной сон.

Не просто дурной сон, а кошмар.

— Предлагаю перемирие, — произносит он, медленно поддевая вилкой листик салата, его голос звучит непринуждённо.

— Перемирие?.. — переспрашиваю, не скрывая удивления.

— Ты сейчас не в том положении, чтобы диктовать мне условия. Думаю, стоит быть разумнее и не совершать необдуманных поступков. Но, честно говоря, мне даже нравится, что ты сопротивляешься мне.

— Тебя это заводит? — хрипло спрашиваю.

— Очень, — отвечает Мирон, не отводя взгляда. — Особенно тот факт, что даже с повреждённой ногой ты продолжаешь показывать характер.

В комнате повисает тяжёлое молчание.

— М-м-м… — тяну я, не зная, что ответить.

— Ну, так что, Соня? — он приподнимает одну бровь, ожидая ответа.

— Я не совсем понимаю, чего ты хочешь, — произношу, наконец. — Объясни мне.

— Хорошо, — он делает медленный глоток сока, не сводя с меня пристального взгляда. — Начну с того вечера в клубе. Ты, моя милая Соня, была просто восхитительна. Я наблюдал за тобой несколько часов. И знаешь, мне безумно нравилось, как ты танцуешь. Я реально воспылал к тебе похотью, — он медленно облизывает нижнюю губу, и от этого движения у меня по спине пробегает холодок.

«Воспылал к тебе похотью…». Боже, кто вообще употребляет в наше время такие слова?

Сглатываю ком в горле, пытаясь унять дрожь в руках.

— А почему бы тогда не подойти и нормально не познакомиться? — мой голос звучит чуть громче шёпота. — Зачем нужно было набрасываться на меня?

— Познакомиться? — он издаёт короткий смешок, его губы растягиваются в ухмылке. — Не смеши меня, Соня. Ты была в таком откровенном платье, флиртовала с парнями, строила им глазки и откровенно заигрывала в клубе, куда приходят молодые люди только ради одного, чтобы развлечься и найти себе кого-нибудь на ночь.

— Это неправда! — возмущаюсь я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Я пришла туда не за этим! Я просто хотела повеселиться с сестрой. Всего лишь потанцевать.

Мирон разражается громким смехом, явно наслаждаясь моим негодованием. Его глаза искрятся весельем, но в них по-прежнему читается что-то тёмное и очень пугающее.

— Потанцевать, говоришь? — голос становится почти мурлыкающим. — А выглядело всё совсем иначе, моя милая Соня.

— Что смешного? — стараюсь говорить твёрдо.

— Если бы я не пометил тебя, то тебя бы трахнули сразу, как только вошла в клуб, — его глаза темнеют от ярости.

— Не может такого быть…

Я хмурюсь. Он хочет сказать, что меня кто-то собирался изнасиловать?.. Господи.

— Может, Соня. И было бы. Ты оказалась на удивление бойкой… И так быстро убежала, что пришлось искать тебя по камерам видеонаблюдения. Я собирался наказать тебя пожёстче.

— И почему не наказал сразу?

— Расхотелось, — пожимает он плечами. — Но когда увидел тебя вновь, так загорелся желанием поиграться с тобой.

— Да уж, — уныло произношу, нервно ковыряя вилкой остывшую яичницу. — Твоё откровение удивляет. И что подразумевает это твоё перемирие?

— Мы проведём с тобой замечательные выходные. Я трахну тебя во все щели, так, как я люблю. А потом отпущу, наверное.

Его слова эхом разносятся в моей голове, вызывая тошноту и ужас. Он даже ещё не решил, отпустит меня или нет! Надо точно драпать отсюда как можно скорее.

— И как ты любишь? — спрашиваю, напрягаясь всем телом, хотя каждая клеточка во мне кричит: «Не спрашивай!»

— Жёстко и грязно, — произносит он с явным удовольствием, наблюдая за моей реакцией.

Нет, спасибо. На такое я точно не подписывалась. Нужно срочно придумать план побега. Не хочу, чтобы меня использовали, а потом выбросили как ненужную игрушку, или того хуже прикончили. Почему-то я уверена на сто процентов, что Мирон на такое способен.

Но я всё-таки решаюсь поторговаться с этим маньяком и психопатом. Так, на всякий случай, если мой план побега провалится. Прокашливаюсь, глядя на него:

— А можно не во все… щели?

Мирон замирает, его брови приподнимаются в удивлении на несколько секунд, а после он начинает хохотать как сумасшедший. Даже слезу пустил, гад. Весело ему…

Глава 16. Забавная

Глава 16. Забавная

Целую минуту Мирон ржал как ненормальный. Поглядывая на меня и смахивая подступившие слёзы с глаз от безудержного смеха. Затем закрывает лицо ладонью, продолжая тихо посмеиваться. Наконец, он делает глубокий вдох и медленно опускает руку. Его тёмные глаза встречаются с моими, и в их глубине пляшут озорные искорки. Он смотрит на меня с явным удовольствием.

— Знаешь, милая Соня, — произносит он, растягивая слова, — ты действительно забавная.

Хмурюсь и издаю раздражённое фырканье. Его слова вызывают во мне лишь досаду.

— В моём вопросе нет ничего забавного, — отвечаю я, стараясь сохранять спокойствие. — Ты не оставляешь мне выбора.

— Выбор? — он приподнимает одну бровь, и его губы кривятся в усмешке. — Хочешь выбор? Хорошо, давай рассуждать логически. На твоём теле есть три щели, куда я могу пристроить свой член. Даю тебе выбор. Можешь выбрать два из трёх вариантов.

Прокашливаюсь, стараясь скрыть своё смущение. Смотрю на него исподлобья, и мои щёки мгновенно заливает румянец. Его слова звучат грубо и бесцеремонно, и я чувствую, как кровь приливает к лицу. Три места… Боже, как это унизительно.

— А почему именно в меня? Мне кажется, что любая будет готова предоставить какую-то… часть своего тела для твоего, кхм, органа.

— В том и дело, что сейчас мне не нужны другие. Я хочу именно тебя, — блеск в его глаза сейчас это доказывает.

Что ж, он настроен серьёзно. А это означает, что мне нужно спасать свою пятую точку.

— А можно только одно? — прикусываю губу.

— Нет, — чеканит Мирон забавляясь. — Что выбираешь, Соня? Ты девственница, поэтому я даю тебе выбор.

— Но я не хочу никуда… — отвожу взгляд.

— Тогда я выберу сам, если ты не дашь мне ответ в течение одной минуты. Возьму твой рот так, что ты даже дышать не сможешь, а потом трахну в твою аппетитную попку.

Из груди вырывается странный звук, нечто среднее между предсмертным стоном и сдавленным всхлипом. Мысли в голове мечутся, рисуя самые ужасные картины того, что он может со мной сделать. И ведь он действительно может. Мог бы сделать это ещё вчера, но намеренно тянет время.

Каждый из возможных вариантов вызывает во мне отвращение. Особенно последний… Моё тело содрогается при одной мысли об этом. Моя задница определённо не выдержит такого испытания. Но и первый вариант не вызывает ни малейшего желания.

— А ты… ну… ты предпочитаешь последний вариант? — слова вырываются, прежде чем я успеваю прикусить язык.

Зачем я это спросила? Господи.

Мирон изгибает губы в усмешке, медленно проводит языком по нижней губе, не отрывая от меня своего пристального взгляда. Его глаза темнеют, в них появляется что-то хищное и явно предвкушающее.

— Нет, — произносит он, наконец, растягивая слова. — Анал я не особо люблю. Но это не значит, что я откажусь от других вариантов.

Ясно. Хочет меня напугать. Не любит он анал, видишь ли.

— Десять секунд, — давит он на меня.

— Тогда вместо последнего варианта другое место, — шумно выдыхаю. Слова даются очень сложно. — Ты точно сдержишь своё слово? Отпустишь меня после этого?

— Насчёт первого варианта я обещаю, что твоя попка не пострадает. Второй вариант не могу гарантировать, так как ещё не знаю, насколько сильно мне понравится секс с тобой, — произносит он с явным удовольствием, расплывается в улыбке.

— Значит, не отпустишь?..

— Всё зависит от тебя, Соня.

Это я уже слышала. А лицо то какое довольное. Так и треснула бы по его самодовольной роже, но надо держать себя в руках. Передо мной вспыльчивый ублюдок с переменчивым настроением. Бесить его — себе дороже.

Эти его варианты событий меня не устраивают. Я не отдамся этому психу. И мне нужно как можно скорее придумать, как отсюда сбежать. Ключи всё ещё лежат в комоде тумбочки. Но Мирон постоянно ошивается рядом и следит за мной. А ещё из нашей последней стычки я точно знаю, что мои вещи находятся где-то в доме. Попробовать бы поискать их. Но опять-таки проблема в том, что ненормальный не отходит от меня ни на шаг.

Значит, первым делом заговариваю ему зубы, отвлеку внимание и стараюсь хоть ненадолго остаться одна. А дальше уже, как пойдёт. Но как усыпить бдительность этого психованного гада?

Оставшееся время за завтраком тянется бесконечно долго в гнетущей, давящей тишине. Слышен только металлический лязг вилок о фарфор, который эхом отдаётся в напряжённой атмосфере. Его пронзительный взгляд чёрных глаз буквально прожигает насквозь, а на губах застыла эта его зловещая, неестественная улыбка. Кажется, будто этот монстр каким-то образом читает мои мысли и догадывается о моих планах побега. Хитрый ублюдок.

Я отчаянно пытаюсь сохранить спокойствие на лице, сделать вид, что всё в порядке. Но как это возможно в такой ситуации? На моём лице слишком много эмоций сейчас. И я для него как открытая книга.

Мирон неторопливо поднимается из-за стола, собирает нашу посуду и с нарочитой медлительностью относит её к раковине. Я делаю попытку встать, опираясь дрожащей рукой о стол, и выдавливаю из себя:

— Давай я помогу с посудой…

В голове мелькает надежда: может быть, пока он будет чем-то занят, удастся улизнуть? Но он лишь улыбается своей притворно-заботливой улыбкой, в которой пляшут зловещие искорки:

— Отдыхай, Соня. Я сам справлюсь.

— Тогда… может, я поднимусь к себе в комнату? — прокашливаюсь, стараясь говорить как можно спокойнее.

Но он не даёт мне шанса. Нависает надо мной, заставляя опуститься обратно на стул.

— Посиди пока.

Я сжимаю зубы от бессильной ярости и страха, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Он продолжает свои манипуляции, моет посуду, протирает стол, всё время не сводя с меня пристального взгляда. А затем снова нависает сверху, и его хриплый голос разрезает тишину:

— Продолжим…

— Что? — мой голос срывается на хрип, а в груди всё сжимается непонятно от чего.

Мирон действует молниеносно. Его сильные руки грубо обхватывают мою талию, одним рывком поднимая со стула. Я даже не успеваю отреагировать, как оказываюсь на кухонной столешнице. Он мгновенно раздвигает мои ноги и устраивается между ними, прижимая к себе.