Детективы-футболисты. Тайна волшебного Обелиска
Читайте книгу «Детективы-футболисты. Тайна волшебного Обелиска» онлайн бесплатно и без регистрации. Настройте размер шрифта, цвет текста и фон для комфортного чтения.
Иллюстрации Энрике Лоренсо.
ORIGINAL TITLE: EL MISTERIO DEL OBELISCO MAGICO
© del texto: Roberto Santiago, 2017
© de las ilustraciones: Enrique Lorenzo, 2017
© Ediciones SM, 2017
Impresores, 2 Parque Empresarial Prado del Espino 28660
Boadilla del Monte (Madrid) www.grupo-sm.com
Russian translation Copyright © (2026) by AST Publishers Ltd.
Russian edition published by arrangement with Ediciones SM
Through Dos Passos Agencia Literaria. All rights reserved.
Копирование, тиражирование и распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.
© Микешина О., перевод, 2026
© Издательство АСТ, 2026
1
– Добро пожаловать в международный аэропорт Эсейса.
Я с любопытством покрутил головой по сторонам. Весь огромный зал был забит прилетевшими пассажирами.
Вдоль стен растянулись сетки строительных лесов, всюду сновали рабочие в синих комбинезонах.
– Чтобы сделать ваши путешествия более комфортными, в аэропорту ведутся плановые ремонтные работы. Приносим извинения за доставленные неудобства, – продолжил вещать голос из динамиков. Я обогнул колонну и всмотрелся в лица впереди. – Для получения багажа пройдите к ленте выдачи, которая указана на табло прилёта.
Я поднял голову. «Рейс из Мадрида – лента 15».
Скорее, скорее – ждать больше нечего!
Камуньяс издалека замахал мне рукой.
– Сюда!
Я бросился вперёд. И тут я его увидел.
Прямо над головами пассажиров летел… футбольный мяч!
И не просто мяч. Мяч Футбольнейших!
То есть наш, нашей команды. Мы почти всем составом сюда и прилетели: Мэрилин, Тони, Анита, Томео, Грустный, Восьмой, Камуньяс и я.
Кое-кого не хватало, и без неё команда казалась какой-то неполноценной. Алёны.
Вообще-то мы ради неё в Буэнос-Айрес и прилетели. Ну, и ради турнира ещё, но об этом потом.
Сейчас некогда – надо бежать за мячом.
Так что я очень занят!
Я метнулся к багажной ленте.
А мяч летел, и летел, и…
– Не-е-е-е-е-е-е-ет! – на бегу взвыли мы с Камуньясом, Анитой и Грустным.
Мяч стремительно падал. Перехватить его было некому – мы не успеем, как ни старайся.
Но тут появился Восьмой. Он такой маленький, что мы и не заметили, как он забрался на багажную ленту и вскочил на красный чемодан.
Восьмой прыгнул «рыбкой» и… в последнюю секунду отбил мяч головой!
Мяч полетел в центр зала.
– Уважаемые пассажиры! – зазвенел голос из динамиков. – Убедительно просим вас не вставать на багажную ленту и немедленно прекратить играть в футбол в здании аэропорта!
Пассажиры начали хихикать и перешёптываться.
– Мы и не играем! – справедливо возмутился Тони.
Мяч ударился о строительные леса, отскочил от светящегося рекламного щита и наконец полетел вниз.
Томео и Мэрилин как раз успели его перехватить.
Томео попытался отбить грудью, но он у нас немного неуклюжий, так что мяч полетел не вверх, а прямо в пол.
Но Мэрилин не зря капитан – она в команде самая быстрая. Она выбросила ногу вперёд и со всей силы ударила по мячу.
Мяч снова отправился в полёт.
– Уважаемые пассажиры! Играть в футбол в международном аэропорту Эсейса строго запрещено!
Мы, конечно, пропустили воззвания милой девушки из динамиков мимо ушей.
Тони сказал правду: мы вовсе не играли в футбол.
У нас была другая игра, и мы должны были победить любой ценой.
В самолёте нам попался ролик с известными футболистами, где они устроили целый забег по городу, перебрасываясь мячом так, чтобы он не коснулся земли.
Мэрилин предложила тоже такое устроить – добраться до выхода из зоны прилёта, чтобы мяч не коснулся пола.
Все тут же загорелись идеей, особенно Томео и Тони, а вот наши тренеры, Фелипе и Алисия, подумали, что у нас не выйдет.
– Спорим на сто отжиманий, что выйдет? – предложил Камуньяс.
– Спорим! – согласился Фелипе, почёсывая бороду. – Если сделаете, мы с Алисией будем отжиматься. А не получится, тогда вы все.
– Фелипе, ты как ребёнок, прекрати, – попыталась остановить его Алисия.
– Дорогая, всё ради детей. Надо же их чем-то мотивировать.
Алисия и Фелипе наши тренеры, а ещё они пара, а точнее – уже муж и жена. Они недавно поженились на острове Табарка на одном из наших турниров. Они бесконечно спорят по любому поводу, но в одном всегда сходятся – они страсть как любят футбол.
Короче говоря, вызов был принят.
Вот как случилось, что мы вдруг начали перебрасываться мячом в огромном зале прилётов в самый разгар ремонта, на глазах у кучи пассажиров.
И пока ни разу не уронили! Осталось довести мяч до выхода в том же духе.
– Беру! – крикнул Тони.
Тони оттолкнулся от стены, развернулся к мячу, и как только тот оказался рядом, нанёс решающий удар.
Мяч взмыл вверх.
Осталось совсем немного. Вон и выход уже впереди.
Камуньяс побежал наперерез мячу. Анита и Грустный – за ним. Я на всякий случай бросился по другому флангу.
Алисия с Фелипе разинули рты.
– Они же реально сейчас доведут, – услышал я, пробегая мимо них.
– Мне-то что, – пожала плечами Алисия. – Твой спор, тебе и отжиматься.
Но тут кто-то схватил Камуньяса за руку.
– Ты куда несёшься, чанго? – набросилась на него тётенька в красном пальто с огромной сумкой. – Не слышишь, что говорят? Это тебе не поле!
– Сеньора, пустите, мне нельзя упустить мяч! – попросил Камуньяс. – Нам нужно…
БАЦ!
Тётенька огрела Камуньяса сумочкой.
– Не спорь со старшими!
– Ай-яй-яй! – взвыл Камуньяс, закрывая голову руками.
БАЦ!
Сумочка снова приземлилась Камуньясу куда-то в бок.
– Послушайте…
И тут наконец долетел мяч.
Бедняга Камуньяс пригнулся, пытаясь укрыться от больнючих ударов, и… получил мячом прямо по пятой точке!
И мяч отскочил!
Мы спасены! Просто чудо какое-то!
Подоспела Анита и отбила мяч головой.
Грустный – плечом.
Анита – коленом.
Грустный – грудью.
Дело встало.
Анита и Грустный никак не могли двигаться вперёд и просто растерянно перебрасывали друг другу мяч. Любое неосторожное движение, и он упадёт.
– Хватит дурака валять, пасуйте уже нормально! – не выдержал Тони.
– А мы, по-твоему, чем заняты? – огрызнулась Анита. – Не сбивай!
Анита так рассердилась, что ударила по мячу изо всех сил и… отправила его прямо к выходу!
Получилось!
– Анита, красотка! – крикнул я на бегу.
Ещё одна передача, и мы победили.
Но тут…
Откуда-то слева вывернул подъёмник! Что он вообще здесь делает?!
Ремонт ремонтом, но нельзя же такой огромный механизм держать в зале, где полно людей. Он же почти под потолок!
Подъёмник развернул длиннющую стрелу аккурат навстречу нашему мячу.
БАМ!
Мяч отскочил от неё и полетел обратно. Вместо выхода – в другой конец зала.
Туда, откуда мы вышли за багажом.
И что ещё хуже – не вверх, а вниз!
Это нечестно.
Этот подъёмник просто из ниоткуда появился!
Я сжал кулаки и со всех ног бросился назад.
– Па-а-акет! Па-а-акет! – заорали ребята.
Пакет – это я. Вообще-то меня зовут Франциско, но с тех пор, как я целых пять раз не сумел пробить пенальти, меня прозвали Пакет. Это как если бы вас обозвали бревном или чайником.
– Простите, извините, пропустите! – безостановочно причитал я, лавируя между людьми и чемоданами.
Я не успею.
Как ни беги, ничего уже не поделать. Мы проиграли.
Мяч устремился к полу.
Ещё секунда, и упадёт.
Я вытянул шею, пытаясь рассмотреть его, но вместо мяча увидел багажную тележку.
Тележка что есть мочи неслась туда же, куда и я, а на тележке стояла та, ради кого мы и приехали в Буэнос-Айрес. Алёна!
Наша сокомандница, которая несколько месяцев назад переехала жить к папе.
Тележка с Алёной на борту поравнялась с мячом, и Алёна зарядила по мячу с правой.
Вот это удар!
Мяч описал широченную дугу и наконец вылетел в стеклянные двери с надписью «Выход в город».
И так ни разу и не коснулся пола!!!
– Ур-р-р-ра-а-а-а-а-а! – завопили Томео, Мэрилин, Анита и все остальные.
– Даёшь отжимания! – обрадовался Камуньяс.
Я так быстро бежал, что не сумел затормозить, споткнулся о тележку и рухнул прямо к ногам Алёны.
Алёна посмотрела на меня своими огромными глазами и улыбнулась.
– Скучал по мне?
Мягко сказано – я только о ней и думал. С тех пор, как Алёна уехала, команда стала уже не та.
Я хотел ответить, но рот почему-то не открывался.
В этот самый момент подоспели двое полицейских и обступили Алёну.
– Федеральная полиция, – гаркнул один из них. – Вы задержаны!
– За что? – удивилась Алёна.
– За проникновение в закрытую зону без билета, – объявил второй. – Аэропорт не детская площадка. Вы, гальегос, думаете, вам всё дозволено. Как бы не так. Вы задержаны.
Алёна послушно пожала плечами.
– Тут всех, кто из Испании, называют «гальего», – объяснила она мне напоследок, прежде чем полицейские её увели.
2
Последний раз я видел Алёну три месяца назад.
Ровно девяносто пять дней.
Я их считал: девяносто пять дней, четыре часа и сколько там… двадцать восемь минут.
Это с ума сойти как много!
Алёна лучшая футболистка. У нас в команде она играет нападающим, под номером шесть. С тех пор, как она уехала, мы почти все матчи Лиги продули.
Но самое страшное – с тех пор, как она уехала, я ни разу не забил. Даже на тренировках.
Не знаю, связано это или нет. Но факт остаётся фактом: с тех пор, как Алёна уехала, мы сыграли кучу матчей. А я так ни в одном из них и не забил ни одного мяча.
Может, просто так совпало.
Но для нападающего три месяца вхолостую – это катастрофа.
Я с первых дней играл в основе, а теперь тренеры предупредили, что, если так дальше пойдёт, меня отправят на скамейку запасных.
– Старайся лучше, Пакет, – сказала тогда Алисия. – Нам нужны твои голы.
Я и правда старался. Тренировался больше всех. Отрабатывал пенальти, штрафные и угловые. Пытался ни о чём не думать. Мотивация работала, как никогда. Но толку никакого. Мяч оказался упрямее меня и ни в какую не хотел лететь в ворота.
Может, раз я сейчас увидел Алёну, удача ко мне вернётся.
Но Алёна и без футбола замечательная. У неё большие-большие глаза, в школе ни у кого таких нет. Да что там в школе – во всей Севилье-ла-Чике!
А на Рождество Алёна уехала в Буэнос-Айрес к папе.
Её папу зовут Бернардо. Они с её мамой разошлись, и Бернардо женился на аргентинке, у которой уже была дочка. Её зовут Росита, она примерно наша ровесница, Алёнина сводная сестра, а теперь, похоже, и новая сокомандница. Они с Алёной вместе играют за сборную своей школы.
На пасхальные каникулы Бернардо организовал нам приглашение на важный футбольный турнир, и мы всей командой прилетели в Буэнос-Айрес.
С нами поехали наши тренеры и ещё двое сопровождающих: директор нашей школы Эстебан и мой папа. Папу зовут Эмилио, и он работает в полиции Севильи-ла-Чики.
Все наши мамы, конечно, тоже хотели поехать, но директор Эстебан сказал, что они уже ездили с нами в парижский Диснейленд, так что теперь очередь пап. К тому же денег у школы хватало всего на одного папу.
Так что после долгих споров решили, что едут Фелипе, Алисия, директор Эстебан и мой папа.
Таким составом мы и оказались за тысячи километров от дома, в Буэнос-Айресе.
В дежурной части транспортной полиции аэропорта Эсейса, куда увели нашу Алёну.
Мы забрали чемоданы и вышли в зал встречающих. Это там, где обменники валюты, пункты проката машин, инфостойка для туристов и, собственно, дежурная часть полиции.
Бернардо сказал, что Алёне, наверное, выпишут немаленький штраф «за незаконное проникновение в зону выдачи багажа», и пошёл договариваться с полицейскими.
– Разве можно вообще задержать ребёнка? – удивилась Алисия.
– Не думаю, – потёр подбородок мой папа. – Не знаю, как тут с точки зрения законодательства, но дело несложное: ребёнок ведь и в Африке ребёнок.
– С точки зрения полицейского, всё законодательство устроено проще простого, – пошутил директор Эстебан.
– Очень гордая и важная профессия, между прочим, – приосанился папа.
– Не волнуйтесь. Я почти уверен, что её отпустят, – пробормотал Фелипе.
– Ещё бы ты был не уверен, – тут же поддела его Алисия. – Додуматься надо – подстрекать детей гонять мяч посреди аэропорта.
– Никого я не подстрекал, это не моя идея была. Я же не думал, что всё так закончится, – попытался оправдаться тренер.
Но тут Мэрилин показала на двери полицейской части.
– Смотрите, выходят!
Из дверей и правда показалась целая процессия. Бернардо смеялся и дружелюбно болтал с теми самыми полицейскими, которые задержали Алёну.
Полицейские вообще были интересные. Оба с густыми усами, к которым они оба то и дело синхронно тянулись пригладить, оба в одинаковых костюмах с клетчатыми пиджаками и ботинках. Они были похожи друг на друга как две капли воды, только один высокий, а другой низенький.
Мы подошли поближе, но говорить побоялись.
– Приятно было познакомиться, господа, – протянул Бернардо руку полицейским. – Большое вам спасибо.
– Взаимно, – сказал высокий, с таким же энтузиазмом пожимая его руку. – Сказали бы сразу, что председательствуете в Управляющем совете Ла-Ломы.
– Работаем для вас, – пригладил усы тот, что пониже.
Полицейские распрощались с Бернардо и снова скрылись за дверью, о чём-то перешёптываясь.
– Как прошло? – участливо спросил мой папа.
– Не о чем беспокоиться. Как услышали, что мы из Ла-Ломы, сразу всё и уладили, – отмахнулся Бернардо, как будто улаживал дела с полицейскими по нескольку раз на дню. – Напомнили Алёне, чтобы не ходила в закрытые зоны без билета, да и всё.
Ничего себе. Что это за Ла-Лома такая?
– Ла-Лома – это моя школа, – объяснила Алёна. – Это она как раз турнир проводит. Она тут архиизвестная.
– А почему? – спросила Мэрилин.
– Ты сказала «архи»? – вклинился я. Как быстро она подцепила аргентинские словечки.
– Потому что Ла-Лома – лучшая школа Буэнос-Айреса, – вместо Алёны ответил Бернардо. – Там учились аргентинские президенты, писатели, художники и, конечно, великие футболисты.
– И Месси? – ахнул Томео.
– Нет, Месси у нас не учился.
– А Марадона?
– Тоже нет.
– А Симеоне?
– Нет, кажется нет.
– А кто тогда?
– Как-то сейчас не вспомню… Но какие-то другие футболисты учились. Но это не важно. Самое главное – вы как, рады, что приехали?
– Конечно.
– Ага, очень!
– В восторге просто!
– Спасибо большое за такую возможность, Бернардо, – искренне поблагодарил директор Эстебан. – Для нашей школы большая честь принять участие в вашем турнире.
– Понимаю, дело немаленькое, – кивнул Бернардо. – Но не мне спасибо, это Алёна придумала.
– Мы архирады, – тут же повернулся к Алёне Тони.
– Какой же ты дурачок, – рассмеялась она.
И чему тут смеяться? Я тоже только что повторил за ней «архи», и никто не смеялся.
Тони забивает больше всех голов, больше всех выпендривается и громче всех шутит. Мне даже казалось, что Алёне он немного нравится. Но это было давно, и вообще мне всё равно. Мне вообще наплевать, кто кому нравится и кто с кем встречается. Я вот вообще ни с кем встречаться не хочу.
Я скучал по Алёне, потому что мы дружим и нам классно играть вместе в футбол. И всё. То, что она милая, и добрая, и что глаза у неё красивые, – это вообще другая история. Никакой связи. Тема закрыта.
Ребята так и продолжали хихикать.
– «Архикруто», – повторил Тони. И подмигнул Алёне.
Я клянусь, реально подмигнул!
А Алёна всё смеялась и смеялась. Смех подхватили и остальные. Сначала ребята, а потом взрослые.
И они туда же?
Тони вошёл в раж и начал сыпать и другими аргентинскими словечками, типа «автобус-“бонди„», «обожди» и «чанго», как назвала Камуньяса взбешённая тётенька с сумочкой.
И всем почему-то это казалось ужасно смешным.
Может, он просто как-то говорил по-особенному. Или просто все так устали после перелёта, что их смешила любая ерунда. Или может, Тони и правда смешно шутил, и это я всё никак не мог это признать.
– Ты чего ржёшь? – тихонько спросил я Камуньяса.
– Не знаю, – ответил он, не переставая хохотать.
3
– Ты мне так ничего и не сказал.
Мы ехали на автобусе в школьное общежитие Ла-Ломы на другой конец города.
Я специально сел на последний ряд один и уставился в окно.
Автобус мчал по широченному проспекту, забитому машинами и пешеходами. Бернардо рассказал, что это проспект Девятого Июля, главная улица в Буэнос-Айресе и самая широкая в мире.
Бернардо вообще всю дорогу не затыкался. Следом за проспектом Девятого Июля он начал рассказывать про проспект Корриентес. Что его называют «улицей, которая никогда не спит», что там полно театров, пиццерий и книжных и что всё это открыто почти круглые сутки. И что, когда мы на него свернём, уже начнёт темнеть и мы сможем посмотреть, как зажигают пёстрые неоновые вывески.
– Ты мне так ничего и не сказал.
Рядом с моим креслом стояла Алёна. Не дождавшись ответа, она села на соседнее.
– Даже не поздоровался, – добавила она.
Я посмотрел на неё и забыл обо всём на свете. Просто обрадовался, что мы снова вместе и снова едем рядом в автобусе.
– Привет, – выговорил я.
Алёна улыбнулась. А когда Алёна улыбается, вокруг творятся чудеса. Всё становится абсолютно ерундовым, и остаётся только её улыбка.
И больше ничего.
– Девяносто пять дней прошло, – сказала Алёна.
Меня словно громом поразило. Она тоже считала?
– Ого, я и не заметил, – сделал я вид, что удивлён.
Не хватало ещё, чтобы она подумала, что я по ней скучаю и всё такое.
– Как там Футбольнейшие без меня? – Алёна понизила голос, чтобы взрослые впереди не услышали.
Футбольнейшие – это наша команда. Мы заключили секретный договор, о котором никому больше не рассказывали: поклялись помогать друг другу и играть вместе, что бы ни случилось.
В эту тайну посвящены только мы – девять человек.
Ну, то есть уже десять. Росита теперь тоже знает.
Узнала, когда Бернардо привозил её к нам на зимние праздники, и пообещала никому не рассказывать. И ещё она меня поцеловала, пока мы играли в прятки. Но это не важно, не знаю, с чего я вдруг вспомнил.
– Не очень. Почти все матчи продули, с тех пор как ты уехала, – сказал я.
– Ой, печально как.
– А я ни разу не забил.
– За все три месяца?
Я покачал головой.
– Прямо ни одного мяча?
– Не-а.
– Ну… Бывает, наверное. Не переживай, это просто чёрная полоса. Скоро закончится, и ты ка-а-ак начнёшь забивать. – Алёна сменила тему. – А что вы расследовали?
Договор Футбольнейших не только про игру в футбол. Ещё мы расследуем всякие таинственные происшествия. Взрослые такое обычно не замечают или не могут объяснить, но мы-то можем докопаться до правды.
– Ничего, – признался я. – Без тебя вообще было очень скучно.
Интересно, планирует ли Алёна вернуться.
Я бы этого очень, очень хотел.
Но спросить побоялся.
Бернардо в начале автобуса вдруг подскочил со своего кресла.
– Внимание! Посмотрите в окна справа! Мы проезжаем мимо Обелиска – это один из главных символов Буэнос-Айреса!
Мы дружно повернули головы. И правда – посреди площади возвышался огромный четырёхгранный столб песочно-кремового цвета с заострённой верхушкой.
– Высота – шестьдесят семь с половиной метров, – продолжил Бернардо. – Построен в тысяча девятьсот тридцать шестом в честь четырёхсотлетней годовщины основания города…
– Круто! – прокомментировал Томео.
– Архитектор Альберто Пребиш, – подала голос Анита, которая на поле у нас была запасным вратарём, а вне поля – ходячей энциклопедией. – А на вершине там громоотвод, только его снизу не видно.
– Красивый, – похвалила Мэрилин, не отрываясь от окошка.
– Пф-ф, тоже мне достопримечательность, – фыркнул Тони. – Мне наш фонтан больше нравится.
– Нашёл с чем сравнить, – возмутилась Анита. – Обелиск Буэнос-Айреса – это символ, его во всём мире знают.
– Ну а фонтан Севильи-ла-Чики – это суперсимвол. Его тоже знают… во всём городе.
Все снова рассмеялись дурацкой шутке Тони. Начинается.
Мне было абсолютно наплевать на Тони и его глупости. Вот честно. Но я никак не мог понять, почему всем ребятам эти глупости так заходят.
Уж тем более Алёне.
Вот что её сейчас так развеселило?
Я снова посмотрел на Обелиск и на секунду забыл, как дышать. Он был огромен. В лучах заходящего солнца белый камень казался почти оранжевым. Это было что-то невероятное. Ничего подобного я в жизни не видел.
Мы выехали с площади, и Обелиск остался позади.
Через минуту автобус остановился.
– Мы уже приехали? Это отель? – спросила Мэрилин.
– Во-первых, жить вы будете не в отеле, а в общежитии Ла-Ломы, – напомнил Бернардо. – А во-вторых, да, мы сделаем тут остановку. Перед вами – великий театр «Колон».
Мы высунули головы в проход и сквозь лобовое стекло увидели массивное старинное здание.
– Мы идём в театр? Прямо сейчас? – удивился Восьмой.
– Бернардо, мы очень благодарны за экскурсию, – вмешалась Алисия. – Но ребята немного устали с дороги. Давайте оставим театр на другой день.
– Мы идём не в театр, – загадочно объявил Бернардо. – То есть мы идём в здание театра, да, но не на постановку и не на экскурсию.
– А зачем? – спросил мой папа.
– Что ж, – Бернардо бросил взгляд на часы. – Ровно через пять минут здесь начнётся открытие футбольного турнира, на который вы приехали. Прямо в зрительном зале.
– А почему не на поле? – не понял Фелипе.
– И не в самой школе? – тоже не понял директор Эстебан.
– Сейчас всё поймёте, – многозначительно ответил Бернардо.
Мы заинтригованно переглянулись.
4
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ТУРНИР ОБЕЛИСКА
Прямо над сценой висел огромный красно-белый транспарант.
По бокам вниз струились узкие длинные флаги с золотыми буквами: «50 ЛЕТ», а под этой надписью мы разглядели монограмму из двух переплетённых «Л» – герб Ла-Ломы.
Пока свет не выключили, мы крутили головами и разглядывали ложи и кучу зрителей. Народу было так много, что нам досталось место в последнем ряду у прохода.
– Нафига вообще это всё? – спросил меня Камуньяс.
– Понятия не имею.
Я покрутил головой и обнаружил, что Бернардо и Алёна куда-то подевались.
– Театр «Колон» считается одним из самых престижных в мире, – снова включила всезнайку Анита. – Он знаменит своим размером и акустикой.
– Обязательно надо умничать? – поддел её Тони.
– Я не умничаю, – вспылила Анита. – Просто интересуюсь миром. Не у всех же мяч вместо мозгов.
– Ребята, не ссорьтесь, – попросил Фелипе. – Мы в таком красивом месте. Где вы ещё такое увидите?
– Спорим на сто отжиманий, что я смогу запиннуть мяч во-о-он в ту ложу? – Тони ткнул пальцем куда-то в сторону второго яруса.
– Не долетит, – прикинула Мэрилин.
– Проверим?
– Даже не думай! – пригрозила Алисия. – Напроверялись уже в аэропорту. Достанете мяч в театре – на поле в этом турнире не выйдете. Я вас предупредила.
Бернардо бегом вернулся и упал в кресло.
– Начинается! – воскликнул он. – Наконец-то!
Папа и директор Эстебан уселись с ним рядом.
В следующий миг свет погас. Все разом притихли. Ни шороха, ни звука.
Включился большой прожектор, и его луч осветил красно-золотой занавес.
И тут кто-то запел. Просто запел, без музыки. Голосов было много, но пели они слаженно – хор, наверное.
Та-та-та-та, ра-та-та-та.
Та-та-та-та, ра-та-та-та.
Занавес пополз в разные стороны, и голоса зазвучали громче.
Та-та-та-та, ра-та-та-та!
Та-та-та-та, ра-та-та-та!!
Наконец на сцене показались певцы: двенадцать мальчиков и девочек в красных мантиях в пол. Хористы стояли полукругом, а за их спинами в такт голосам загорались огни.
Пели они классно.
Ни разу не видел, чтобы так открывали турниры, но, может, это в Аргентине так принято.
Вперёд вышел мальчик с такой длинной чёлкой, что за ней глаз было не видно, и начал солировать.
Внемлите, товарищи, песне моей,
О мужестве, доблести, силе страстей.
Во славу турниру, что жарче огней,
Нам выточил маг легендарный трофей.
Хор подхватил последние две строчки.
Во славу турниру, что жарче огней,
Нам выточил маг легендарный трофей!!!
Грустный испуганно заёрзал.
– Мне показалось или они поют «маг»?
– Похоже. Жесть какая, – шепнул в ответ Томео.
Мощный луч прожектора выхватил над хористами стеклянный ящик. Он мягко опускался на сцену, как будто сам по себе. Наверное, его опускали на каких-то тросах, но их не было видно, и казалось, что ящик плывёт по воздуху.
По зрительному залу прокатилось восхищённое «О-о-о-о-о-о-о!»
Хор аккомпанировал спуску.
Та-та-та-та, ра-та-та-та!
Та-та-та-та, ра-та-та-та!!
Ящик коснулся сцены, и мы наконец разглядели, что было внутри. Обелиск. Прямо как на площади, который мы проезжали. Только маленький.
Обелиск сиял внутри ящика ослепительным светом.
Солист вытянул руку в сторону ящика и продолжил песню.
Нет в мире целом трофея чудесней,
Чем Обелиск знаменитый из песен.
Меркнут и реки, и горы пред ним,
А мы его тайны надёжно храним.
Зал захлопал и одобрительно зашумел. Хор снова повторил две строчки.
Меркнут и реки, и горы пред ним,
А мы его тайны надёжно храним!
Следующий куплет хор исполнил хором.
На поле футбольном порыв наш един.
Бежим, мяч ведём, как драконы летим.
Школе любимой мы славу поём.
Под знаком двух «Эл» к победе идём.
Как только они пропели «под знаком», все разом сбросили мантии.
Под ними оказалась футбольная форма: красные футболки и шорты с золотой строчкой. Номера и имена тоже были прошиты золотой нитью.
Хор снова затянул распевку.
Та-та-та-та, ра-та-та-та!
Та-та-та-та, ра-та-та-та!!
Получается, это был не хор. Это же команда Ла-Ломы!
Я пригляделся к девочке во втором ряду с краю.
Это…
Да, это…
Алёна!
Алёна тоже стояла на сцене и пела. А рядом с ней – ещё одна знакомая девочка. Росита – Алёнина сводная сестра – с россыпью рыжих кудряшек на голове.
Последний куплет повторился.
На поле футбольном порыв наш един!
Бежим, мяч ведём, как драконы летим!
Школе любимой мы славу поём!
Под знаком двух «Эл» к победе идём!
Ребята встали в круг, и тут откуда-то с потолка упало двенадцать мячей.
И все дружно перехвалили их стопой – ни один о сцену не ударился!
– Раз! – скомандовал солист, у которого на рукаве оказалась капитанская повязка.
Все двенадцать одновременно передали мяч соседу.
– Два!
И ещё раз! Да так отточенно и слаженно! Они как будто жонглировали!
